Девушка нахмурилась, не понимая, почему он здесь, почему рассказывает ей всё это.
Лицо Асмодея стало серьёзным.
— Я знал твою мать. Она была… добра ко мне.
Глаза Авы широко распахнулись. Она никогда не знала своей матери. Та умерла, когда Ава была ещё маленькой, и именно её смерть стала причиной, по которой девушка оказалась в системе приёмных семей, в руках первого монстра, который над ней надругался. Ава увидела, как напряглось лицо Асмодея, и тогда она вспомнила, что он умеет читать мысли.
— Слушай меня, зверушка, и слушай внимательно. Я знаю, куда Король Ночных Странников собирается тебя увезти. Ты будешь в безопасности, если останешься в пределах стен его замка. Не выходи за границы, иначе А̀ну тебя найдёт. Ты понимаешь? — он снова стал серьёзен.
Ава едва заметно кивнула, и её охватила паника оттого, что он знает: она собирается в Румынию.
А̀ну знает, куда она едет? Она обхватила себя руками.
— Он не знает. И мой брат тоже. Ты понимаешь? — спросил Асмодей, его тон стал резким, а светящиеся глаза смотрели так, словно заглядывали ей прямо в душу.
— Да, не выходить за стены замка, и тогда я буду в безопасности, — ответила Ава.
Он коротко кивнул с одобрением.
— Хорошо, а теперь пора идти. Ангелы знают, что я здесь, и вот-вот разнесут это место в клочья, — ухмыльнулся он, явно забавляясь.
— Подожди, — сказала Ава, пока в её голове проносилась тысяча мыслей.
Откуда он знал её мать? Почему он знал её? Откуда он знал, куда она едет?
Но всё, что она смогла заставить себя сказать, было:
— Почему ты мне помогаешь?
При этих словах лицо демона снова смягчилось, его жёлтые глаза на миг засветились ярче, а затем потускнели, когда он скользнул взглядом по её чертам.
— Потому что она была мне небезразлична, и я перед ней в долгу… потому что ты напоминаешь мне её — затем его взгляд впился в её глаза, проникая глубоко в душу. — Потому что, что бы ты о себе ни думала, Ава, ты чистая и добрая, совсем как твоя мать.
В его словах было столько чувства и тяжести, что на секунду она забыла, что перед ней демон, а потом он исчез.
Маалик выкрикивал её имя, когда сорвал дверь с петель и швырнул на пол. Его глаза были черны, как ночь, крупные клыки оскалены, а взгляд скользил по ней сверху вниз.
— Ты в порядке? — прорычал он в панике, окидывая взглядом тесную примерочную в поисках врага, которого, она знала, он больше не мог почувствовать.
Потому что в ту же секунду, как исчез Асмодей, исчезло и ощущение чистого зла, густо висевшее в воздухе вокруг Архидемона.
Маалик кипел от ярости, меряя шагами пространство за спиной Авы, пока она сидела за мраморным столом Романа вместе с Шарлоттой и остальными падшими.
Грёбаный Архидемон.
От одной только мысли о том, что он находился с ней в той крошечной примерочной, да ещё и довольно долго, судя по тому, что рассказала им Ава, Маалик был готов закатить полноценную вампирскую истерику.
А что, если бы демон причинил ей боль?
А ещё хуже — что, если бы он утащил её в Ад? От этой мысли страх заставил его замереть на месте.
— Он не причинил мне вреда, клянусь. Вообще-то он был со мной даже… мил, — сказала им Ава, и у всех за столом от изумления отвисли челюсти.
— Ава, мне кажется, ты не понимаешь всей серьёзности произошедшего. Асмодей — высокопоставленный демон Ада, один из самых высокопоставленных. Он худший из худших. Тебе повезло, что ты осталась жива, а ещё больше — что ты здесь, на Земле, а не в Аду, — мягко сказала ей Сабриэль.
— Он уже навещал меня раньше, только я думала, что просто его выдумала. Я была не совсем в том состоянии, когда он впервые пришёл ко мне, — она теребила на коленях свои хрупкие, покрытые шрамами руки.