С виду это была женщина. Её длинные иссиня-чёрные волосы спадали на обнажённую грудь, вокруг тонкой талии висел золотой пояс из цепочек и амулетов, а тёмные складки чёрного шёлка струились слоями, ниспадая на каменные ступени. Кожа на её лице, руках и обнажённой верхней части тела была такой бледной, что в сиянии полной луны, выглядывавшей сквозь разрывы в грозовых тучах, казалась белой. Подбородок и нижнюю челюсть покрывали мистические символы, вытатуированные тёмно-индиговыми чернилами, губы были кроваво-красными. Маска из глубоких чёрных перьев, расходившихся над её головой веером, закрывала глаза и верхнюю часть головы. Перья переходили в новые золотые цепочки, кристаллы и амулеты, а затем превращались в замысловатую корону, вытягивавшуюся острыми золотыми шипами.
Это существо было одновременно пугающе прекрасным и устрашающим.
Маалик не мог понять, скрыты ли её глаза маской, делая её слепой, или магия позволяет ей видеть. Она склонила голову, открывая рот.
— Король Ночных Странников, я искала тебя, — её голос отдавался эхом, будто в нём шептало больше одного голоса, столь же жутко прекрасный, как и её внешность.
— Что ты такое? — настороженно спросил он.
И всё же он не чувствовал ни зла, ни опасности. Только необъятную силу.
— Я жрица Мойр, — говорила она этим магическим шёпотом.
Маалик втянул воздух, и его глаза широко распахнулись.
Она была жрицей Судеб, древних греческих богинь. В ней была сила трёх Судеб, и всё, что она говорила, звучало магией и истиной. Неудивительно, что он чувствовал её присутствие. И неудивительно, что защитные чары не смогли её сдержать.
Она была не из этого мира… она была между мирами.
— Зачем ты искала меня? — спросил он, сбитый с толку.
— Предсказанное будущее, послание от друга, тёмный ангел, пьющий кровь, брат без крыльев, — ответила она, склонив голову в противоположную сторону.
— Почему ты здесь, Жрица? Я не присягал на верность вашим богам и богиням.
— Меня послали с предупреждением, Король Ночи. С историей о грядущем, о том, что уже было, и о том, что сливается с настоящим, — её призрачный голос пустил дрожь по его позвоночнику.
Медленно, в неестественном движении, она склонила голову набок, словно глядя через плечо туда, где стоял Гедеон, неподвижный, как статуя.
— Эти слова не для тебя, Охотник за Тенями, — сказала она, а затем взмахнула кистью, и Гедеон за его спиной исчез.
Охотник за Тенями?
Маалик напрягся, резко обернувшись, чтобы уставиться на Жрицу, но она заговорила так, будто только что не отправила Гедеона неведомо куда.
— Слушай внимательно, ибо моё время на исходе. Ты слышишь меня? — спросила она, жутко повернув своё безглазое лицо так, чтобы смотреть прямо на него.
— Я слышу тебя, Жрица. Я слушаю, — медленно кивнул он.
В ответ она чуть кивнула.
— Слушай же, Король Ночи. Ибо вот послание, предсказанное тебе Мойрами:
Три брата, сплетённые нитью одной,
И ключ их судьбы сокрыт под луной.
С Небес ангелы были низвергнуты в Ад,
В саму бездну, где мрак им был рад.
Один из братьев лишился Небес
И в вечный был ввергнут позорный арест.
Другого предали, ложью сгубя,
Крыльев его лишив навсегда.