Лену мутило. Наверное, именно в таких случаях применяют рассол.
Она тяжело вздохнула.
«Сразу видно сову по полету, а красна молодца по соплям».
Некоторое время Лена думала, напомнить Рауфу эту поговорку или нет.
— Рауф, мне нужно в ванную, — с трудом проговорила она и попыталась встать.
Рауф обхватил ее ноги.
— Ты погубила меня, — прошептал он трагично.
«Опять начинается».
— Рауф, не сейчас.
Она сделала попытку встать, но он только крепче в нее вцепился.
— Ты мне делаешь больно. Отпусти! — вскрикнула Лена.
Он толкнул ее обратно на диван, а сам встал на ноги.
Безумный блеск в его глазах мигом выветрил хмель из головы Елены.
— Волосы, — прошептал он.
— Что?
— Я хотел овладеть тобой, пока ты спала. Но я не смог, — произнес он трагично.
— Очень по-джентльменски поступил. Девушку надо сначала спрашивать, — скороговоркой вставила Лена.
Рауф надвинулся на нее и повысил голос.
— Я не хотел спрашивать. Зачем мне спрашивать. Я не смог... Я не смог...
Он опять зарыдал и сел рядом на диван.
— Лена, ты все у меня отобрала. Я хотел убить себя. Я хотел на прощание поцеловать твои волосы. Волосы. Вот.
Он снова залился беззвучными рыданиями и протянул ей шелковый платок.
— Вот. Вот что ты сделала! Ты все у меня отняла. Я хотел поцеловать их...
— Что? — Испугалась Лена. — О чем ты?
Рауф вдруг вскочил с места как ужаленный:
— Ты все разрушила. Я бы мог жить с любовью к тебе целую вечность. Но ты... ты... Ты все у меня отняла. Даже волосы другие. Как? Как я буду любить тебя теперь?
Лена поняла, что вряд ли сможет понять происходящее без стакана апельсинового сока и холодного душа.
Она отвернулась от заламывающего руки Рауфа.
«Тебе бы в пантомиме выступать. Ахал кек... — она икнула, —...ктинский рысак».
Лена полулежала на диване. Она посмотрела на свою новую прическу в отражение зеркальных дверей веранды. Быть блондинкой ей действительно очень шло. Укладка колечками почти не сбилась. Она улыбнулась.