Он еще раз похвалил ее, сухо попрощался и подозвал мальчишку лет двенадцати, который сменил Лену.
Лена схватила сумку и в негодовании поспешила в душевую.
«Это какой-то идиотизм. Британец чертов».
Она чувствовала себя отвергнутой, покинутой, забытой, ничтожной, убитой.
Лена сняла мокрую от пота майку и встала под душ.
«Ну неужели я такая старая!»
Ей хотелось плакать. Все сразу навалилось: мысли, злоба, чертов шампунь разлился в сумке.
«Что я теперь, только Рауфа интересую, что ли? Ну, это же... Нет! Нет!»
Она включила напор воды на полную мощность, прижалась спиной к скользкому кафелю и заплакала.
Кажется, она простояла так минут десять. Вода помогла. Плач ее успокоил.
Лена вытерлась и достала из сумки лосьон с женьшенем для тела.
Странно, но она не испытывала никакой усталости. Будто не носилась по магазинам и тренировкам, а спала целый день. Видимо, стресс придавал ей сил.
«Есть ли смысл так вести себя с Рауфом? Он же не со зла. Просто мужик не знает, с какой стороны к женщине подступиться. Господи, смешной какой. Зря, мне кажется, я так с ним. Хотя он и сам виноват, но...»
Она была одна в раздевалке и одевалась очень медленно.
«...Дожили. Мне уже Рауф стал нравиться».
Лена сняла фен с крепления на стене у зеркала. Осмотрела. Повесила на место.
«Может, все-таки позвонить Алексею? Сообщить вкратце, что я случайно встретилась с однокурсниками и решила прокатиться с ними по югу Франции. Нет, это будет даже хуже. У нас и так отношения никуда, а додумать такие слова очень легко: «Работай, муженек, мы тебя отвлекать не будем и т. д.»
Может, Рауф действительно ничего плохого и не задумал. Отвезет меня обратно, и я все с той же командой пенсионеров полечу из Египта домой.
Интересно, если Рауф действительно такой богатый, почему у него нет телохранителей?
Или этот Чомпи у него и за няньку и за встаньку? Чомпи — имя-то какое.
А как постарел Рафка.
Денег у него, видимо, куры не клюют. Может, наследство получил? Я думала, он откажется даже платье покупать, а вот нет, платит и платит. И на сколько его хватит?»
Лена с некоторым трудом натянула красивое облегающее платье и туфли на высоком каблуке.
Одежда всегда была ее страстью.
«Но, боже мой! Когда шмотки тебе ничего не стоят, они не приносят никакой радости. Всегда мечтала разбогатеть, и что?»
Кажется, Рауф отнял у нее еще одну мечту.
Лена решила, что домой она вернется в той самой блузке, в которой приехала в Египет. И вернется вовремя, чтобы не беспокоить мужа.
«Я вернусь домой вовремя, даже если придется для этого прикончить Рауфа, и этого говнюка Чомпи, и вообще всех арабов на свете».
Лена вдруг улыбнулась.
«Господи, какая я дура. Еще смеюсь над Рауфом и его нелепой выходкой. А сама... Тут хохотать бы надо, а мне все плакать хочется. Нет, чувство юмора бисексуально. Оно и мужчинам, и женщинам изменяет».