Роман помялся, будто хотел еще что-то сказать. Потом махнул рукой и вышел.
Итак, двери позади. Он на улице.
Никакой стрельбы по убегающему преступнику. Никаких прожекторов, разодранной о колючую проволоку одежды или криков «Стой, стрелять буду!».
Снаружи не было никаких ограждений или заборов. Роман снял зеленый халат и повязал его на пояснице. Теперь из одежды на нем были зеленые штаны и белая майка.
Погода была не для пеших прогулок. Начинал капать грибной дождик. Роман легкой трусцой, как сильно заспавшийся спортсмен, пробежал два километра в сторону города. Наконец ему встретился уличный телефон.
Роман согнулся внутри пластикового яйца. Телефонные будки во Франции, кажется, делают для лилипутов. Он сгреб в сторону рекламки быстрой и страстной любви, которыми футуристическая будка была просто завалена. Снял трубку. Очень быстро набрал две «решетки», восьмизначный номер и еще решетку. В трубке несколько раз щелкнуло. Потом раздался живой и очень родной женский голос:
— Да.
— Ольга Николаевна, здравствуйте, это Роман.
— Какой Роман?
«Завхоз» российской разведки не узнала его.
— Роман. Помните Шейх и...
— Помню. Разин, тебя вовсю ищут. Точнее, искали.
— Я в курсе.
— Угу. И что ты собираешься делать?
Роман улыбнулся. Они оба знали, что весь их разговор, слово в слово, будет передан начальству. Именно поэтому вопрос «что ты собираешься делать?» имел нейтральное значение, как разговор о погоде.
— Говоря военным языком, буду стараться «оставаться в зоне интересов врага», — отчеканил Роман. — Выражаясь гражданским языком, буду предпринимать шаги, вынуждающие врага реагировать.
— Молодец. Что еще?
— Мне нужна «точка» в Сан-Тропе, — сказал Роман.
— Подожди секунду. Адрес ты знаешь?
— Да. Если его не поменяли за два года.
— Все осталось по-прежнему. А раз адрес ты помнишь, тогда...
Роман услышал, как его собеседница что-то отбарабанила на клавиатуре.
— Тогда... «Каштанка», «Белый Бим».
— Спасибо.
— Удачи тебе, Разин.
— Спасибо, — еще раз поблагодарил Роман и повесил трубку.
«Каштанка» и «Белый Бим» означало, что если он приходит на место в течение часа с момента этого разговора, то он должен произнести пароль «Каштанка», а если опоздает, то «Белый Бим». Все просто и не менялось со времен холодной войны. Но без этого нельзя.
Он подошел к старенькому «Мерсу», припаркованному на пустынном бульваре. Дождь усиливался. Роман оторвал белую пуговицу от медицинского халата и сломал ее пополам, как таблетку. Одну половинку он сунул в замок и стал легонько ее покачивать. Секунд через тридцать пластик сточился в нужных местах, и пуговица вошла в пазы, как ключ. Тогда он вставил вторую половинку и плавно повернул. Острые края слегка порезали указательный палец, но замок сделал пол-оборота, и дверь открылась.
Дальше все было проще.
Вскрывая зажигание, Роман почувствовал необыкновенный прилив энергии. То ли погода так повлияла, то ли просто первый раз за все время он почуял, что скоро будет возможность расслабиться. Но главное, что у него все получилось и, возможно, это оправдывает все его потери.