Прошел месяц. Поначалу старик и слышать ничего не хотел о каких-либо отношениях между дочерью и русским иммигрантом с сомнительным прошлым. Но Сандра умела убеждать. Да и Роман подкинул идею, что при разразившейся в те времена моде на все русское такой необычный брак дочери может стать козырем в дальнейшей карьере крупного политика.
Через два месяца они уже по-семейному сидели в саду загородного дома сенатора на заливе и обсуждали приготовления к свадьбе, которая должна была состояться через три недели.
Эта загородная резиденция Дрейфусов была вожделенной целью Романа.
Когда после обеда сенатор ушел отдыхать, Роман пробрался к его кабинету, открыл заранее изготовленным электронным ключом дверь и провел двенадцать минут за рабочим столом ответственного за ядерную программу сверхдержавы.
Сандра появилась в самый ненужный момент.
— Если откроется то, что российский шпион чуть не стал зятем самого Дрейфуса, то карьере твоего папы настанет конец, — быстро пояснил Роман.
— Как ты мог? Значит, ты никогда не любил меня? — сказала она, сдерживая, кажется, неподдельные слезы.
Роман еще раз спокойно оглядел бумаги на столе. Вытащил дискету из портативного компьютера сенатора. Потом подошел к дрожащей от гнева Сандре и сказал, взяв ее за плечи:
— Дорогая, ты же сама предложила мне сделать карьеру в политике.
Она тяжело вздохнула и вышла на пустую веранду.
Без особых сцен они решили провести еще неделю вместе, а в дальнейшем встречаться при любой возможности. Отцу же они скажут, что повременят немного со свадьбой — для укрепления отношений.
Естественно, на следующее утро жених исчез.
Роман вывел угол подъема в пятьдесят градусов. Земля ушла. Самолет пробил облака. Показалось солнце. Снизился. Показалась земля. Он поднялся к верхней границе облаков, выровнял горизонт и проверил высоту.
Вокруг расстилались голубые просторы. Облачные горы убегали со скоростью семисот километров в час. Внизу в редких прорехах мелькали тронутые желтизной верхушки берез. Роман продолжил плавно набирать скорость. Двести метров в секунду. Двести десять. Двести двадцать...
И вот наступил момент, которого он так ждал. Внезапно шум исчез, и самолет погрузился в мертвую тишину. Если бы не приборы, то и не подумаешь, что летишь быстрее скорости звука. А если закрыть на секунду глаза...
«Нет. Нельзя! Нельзя!»
Роман еще раз проверил все индикаторы.
Инфракрасный поиск, система слежения. Боевой запас. Реактивные снаряды с прицелом вниз. Тридцатимиллиметровая пушка. Все это было снято или отключено, но он, как бывший боевой пилот, с приятным чувством легкой ностальгии погладил загашенные кнопки.
— Как настроение? — спросил он Кристину.
— На все сто! Это лучше, чем на американских горках! А давай еще так вверх-вниз покатаемся! — затараторила она.
— К сожалению, не получится. Нам нужно стабилизировать экономный расход топлива. Не забывай, это же не «Боинг».
Глава 15
«ИНЖЕНЕР 9.
Самое доступное биологическое оружие — это Боттокс. Он используется ежедневно, и каждый может его купить. Это один из самых сильных ядов, известных человеку.
Боттокс уничтожает морщины. Но то, что доставляют в клиники для работы с пациентами, — лишь очень слабый раствор. Если даже слабый раствор передозировать, то человек может умереть или остаться парализованным на всю жизнь. Но, скорее всего, наступит смерть.
Мускулы всего тела ослабевают, и перестает работать диафрагма. Если человека не подключить быстро к аппарату искусственного дыхания, то он задохнется.
Боттокса полно в почве. Смертельна не бактерия, а токсин, который она вырабатывает. Сто граммов этого токсина достаточно для уничтожения всего населения планеты.
Несколько капель ботуло-токсина превращают обычную питьевую воду в смертельное оружие...»
Рауф вспомнил, как однажды потерялся в Москве. Первые дни он как завороженный ходил по городу, забыв, зачем сюда приехал. Высокие белолицые русские казались людьми с другой планеты.
Он скрывал внутри свой гнев на отца, уславшего его в такую даль. Где холод и где дети смотрят на него как на базарное развлечение. Ни о какой учебе, конечно, не могло быть и речи. Он находился в прострации несколько первых недель. Потом к нему пришли какие-то люди. Чуть ли не силком вытащили в университет. Рауф начал учить русский еще до приезда в Москву. Но настоящий стимул появился, только когда он увидел ЕЕ. Девушку с водопадом волос цвета темного каштана.