Муса остался стоять на месте.
— Что еще? — спросил Рауф.
— Связной, что попал в русскую разведку... Твой человек в Англии берет много денег и мало делает. Он виноват. Говорил, все сделает, а сам мало может. Пропуска он им сделал. Он провел туда людей. Они должны были забрать эти бумаги связного и убрать тех, кто их смотрел.
— И что? — спросил Рауф, темнея лицом.
Муса опять залепетал:
— Он виноват! Деньги берет! Мало делает! Я не виноват!
— Ладно, уходи.
Рауф набрал номер, зажал трубку под подбородком и потянулся за тонким портативным компьютером с логотипом «Эл Джи» на синей крышке.
— Борис, как поживаешь? — спросил он по-русски.
— Не нужно было сюда звонить, — огрызнулся человек на том конце. — Я не уверен, что у твоих людей все прошло гладко.
— Что значит «не уверен»? Тебе за что деньги платят? — Рауф старался говорить спокойно.
— Да подавись ты своими деньгами! — вспылил Борис.
— Вот ты как заговорил? Теперь уже не в деньгах дело, Боря. Денег у тебя теперь больше, чем у меня. — Рауф перекинул трубку на другое плечо. — Слышишь? Своим людям я сказал, что все, кто прикасался к этому документу, должны умереть.
— А я-то тут при чем? Я его в глаза не видел.
— А при том, Боря, что тот, кто мне помогает, становится, как ты, богатым человеком. Очень богатым. Тот же, кто мне мешает, — умирает. Ты об этом не знал или забыл? А тебе умирать никак нельзя. Ты у нас теперь звезда. Я слышал, в России про тебя фильм сняли. Это правда?
В трубке воцарилось напряженное молчание.
— Значит, так, Борис, ты поможешь моим людям закончить дело, а если к завтрашнему вечеру хороших новостей мне не принесешь, я перестану считать тебя своим другом. Ты только пойми, я тебе не угрожаю. Мы ведь с тобой старые друзья. Не имей сто рублей, а имей сто друзей. Правильно? Только друг другу рознь. Я тебе плохого не желаю. Но есть у тебя старые друзья в России, которые очень обрадуются, когда узнают, кто помог пройти в здание...
— Замолчи! Или я повешу трубку! — крикнул Борис.
Рауф усмехнулся:
— Не бойся, лишнего не скажу. Что, твой телефон уже слушают? Боишься? Я, собственно, это так сказал. Чтобы ты понял ситуацию. Если этот документ попадет к кому не надо, все деньги на свете перестанут для тебя чего-либо стоить. Мертвым-то деньги не нужны. Так что убрать лишних свидетелей прежде всего в твоих интересах. Понял, о чем я?
— Нет, не понял, — тихо ответил Борис. — При чем здесь я?
— Да при том, Боря, чтобы подстраховаться, я твое имя там открытым текстом вывел.
— Что ты сделал?!
— Да успокойся. Документ защищен от взлома. Тем не менее ты бы поторопился с поисками этой крысы, что документ унесла. А то ведь человеку твоего калибра будет трудно на дно лечь. Теперь ты все понял? — спросил Рауф.
— Понял, — с нервной дрожью в голосе произнес Борис.
— Вот и хорошо. Да, и мы приплюсуем к сумме, которую я тебе был должен, еще один нуль. Лады? Жду новостей. Удачи.
Рауф повесил трубку и улыбнулся.
На самом деле это все так, для поддержания дисциплины. Тот, кто покупается деньгами, всегда боится за свою жизнь. Никуда Борис не денется. А «Затмение солнца» наступит в назначенный день и час. И ничто не сможет его предотвратить.
Он выписал два чека со счета отца и позвал Чомпи.
Чомпи взял чек. Поклонился. Вышел.