- Не надо. Подожди. Зачем нам адвокат?
Мы, как сталкеры, ездили за ними, пока адвокат не привёз мою жену в какую-то скромненькую забегаловку рядом с при ютом. И пока он пошёл внутрь, я всё-таки выбрался из машины, наплевав на советы Димы. Сколько я ещё разговора ждать буду?
В огромных, тёмных глазах жены мелькнул страх, когда я опустился на стул перед нею. Но она тут же уронила взгляд, как делала всегда в моём присутствии. Дерзость – это не её.
Миллион раз представлял себе нашу встречу. Понимал, что пугать нельзя, а внутри зверь рычит, скалится. Как бы ни было, с моих губ срывается только её имя.
В ответ моя девочка, как раз, дерзит. Осмелела. Зубы показывает. Эмоционально закрылась. А мне хочется запихнуть её в машину и домой. Пусть там свои зубы показывает. Будем заново познавать друг друга.
Чёртов адвокат. Всё испортил. Не мог подольше внутри потусоваться. Эниса молодая, мужчин не знает и не понимает. А я сразу понял. Он на мою жену не только, как на клиента смотрит. В его взгляде не только беспокойство было. Если б он мог, убил бы меня. Но не может.
Мне нужно было вывести Энису на эмоции. На те эмоции, что мне нужны. Потому пользуюсь смс матери. Вижу, как оживает Эниса - та, которую я помнил. Не даю ей дочитать. Мне надо её выманить одну, без этого надсмотрщика, у которого только уши не вытянулись, так он старался понять, о чём мы говорим.
И вот третий день я, как дурак, жду свою жену. Кто б сказал мне, что я, Камал Иригов, буду ждать женщину. Третий, мать её, день. Оказывается, у моей скромницы Энисы характер имеется.
Вчера Дима предложил решить вопрос радикально. Заманить Энису, когда придёт, в машину, наколоть препаратами и вывезти домой по чужому паспорту. Диаспора поможет.
Поможет, конечно. Особенно, учитывая мою ощутимую благодарность. Пара часов, и всё – никто её не достанет. Неплохой план, если я хочу получить врага в доме. А учитывая то, что она вытворила, Эниса непременно найдёт, как провернуть подобный трюк ещё раз. Я ещё с неё вытрясу, кто ей помогал. Не могла она одна это всё провернуть. Её вели. Но это всё потом.
Перекатываю в зубах деревянную зубочистку. Усмехаюсь своим мыслям. «Послушная девочка.»: говорила мать, когда уговаривала жениться. Послушная… Я тогда бросил ей: «Зачем мне послушная?» Получил, что хотел.
С психом ломаю зубочистку пальцами. Опять не пришла. Резко отодвигаю стул, и тут появилась она. Одна. Окидываю тонкую фигурку взглядом. Что за тряпки на ней? Бесит. Ради какой-то призрачной свободы она готова терпеть вот это всё?
Сжимаю челюсти, пока она опускается на стул.
- Добрый день.
Молча киваю. Чужая.
- Спасибо, что не заставила себя месяц ждать. – говорю с сарказмом.
- Ты сказал, что у тебя есть новости для меня. – не поднимает взгляд. Длинные густые ресницы трепещут. Губы нервно сжимаются. Боится, потеряшка моя. Руки на коленях под столом спрятала, чтобы я не видел, как пальчики свои заламывает.
- Только поэтому пришла? – между нами арктический холод. – Совсем не скучала?
Молчит. Глаз не поднимает. Титанических усилий мне стоит спокойно продолжить разговор.
- Эниса, посмотри на меня. – стараюсь говорить спокойно.
Молчу, пока она не поднимет взгляд.
- Я не враг тебе. Слышишь? – стараюсь говорить мягко. – Ты боишься меня?
- Да. – роняет тихо.
- Тогда зачем пришла? – поднимаю брови. У самого внутри всё лавой кипит.
Поднимается.
- Ты прав. Я сделала глупость.
Но я уже не готов её отпускать. Хватаю за руку и заставляю сеть.
- Не уходи. Я слишком долго тебя ждал. Разве это не знак, что я хочу миром решить всё между нами?
- Что решить, Камал?
Звук моего имени, сорвавшийся с её губ, как спусковой крючок, запускает дикое желание. Я почти готов согласиться на план Димы. Дома будем разбираться. Куда она там от меня денется?