- Думаешь, Камал любит тебя? – бросает мне в лицо. - Знаешь, что он мне говорит после улётного секса? Что каждый раз, когда трахает тебя, думает, как тебя его брат трахал. Поняла? - и добавляет, презрительно хмыкнув. – Жёнушка.
О чём она, вообще, говорит? Пока стою в ступоре, Милана обходит меня, специально сильно задев плечом, и исчезает за высокими дверями корпуса. Я не хочу думать о том, что она сказала. Но смыл жалящих слов медленно, но уверенно доходит до моего сознания.
Тру дрожащими пальцами лоб. Папик… Значит, мой Камал, мой муж – и есть её папик?!
С громким щелчком всё становится на свои места – и то, как она его по имени назвала, и как руку на его предплечье положила в кофейне, и то, почему Матвей меня на другой машине из универа забирал. Любовница… Значит, это к ней он уехал в нашу первую брачную ночь… и потом…
Сумка с ноутом сползла с плеча и грохнулась об пол. В ней без остановки трезвонит телефон. А вокруг меня мир, словно замер и потерял краски. У меня нет сил стоять, ноги подгибаются. Упираюсь рукой в стену и обхватываю себя за живот. Тошнит и в глазах всё кружится.
- Эниса, что с вами? – знакомый голос прорывается сквозь вату в голове.
Матвей заглядывает в лицо. Не дождался меня и пошёл на поиски. Он протягивает ко мне руки, но в последний момент останавливается, не трогает меня.
- Вам плохо? Что?! Где болит? – на лице его растерянность и тревога.
- Да, голова закружилась. – выдавливаю из себя чуть слышно.
Кусаю губы, пытаясь остановить истерику, а в висках стучит – всё это время у мужа была любовница. Он никогда не отказывался от неё. Даже когда понял, что я чистая.
- Сейчас я Камалу Саидовичу позвоню. – достаёт Матвей телефон.
- Нет! Пожалуйста, не надо. Я до машины дойду. Мне уже лучше. Не надо звонить.
Матвей окидывает меня внимательным взглядом и неуверенно кивает. Поднимает сумку с пола.
В машине сажусь на заднее сидение и прикрываю глаза. Как же мне это принять и перенести? Как?! Дорога домой проходит в каком-то вязком тумане. Даже дышать трудно. Будто на грудь бетонную плиту положили.
Вообще плохо помню, как в комнату поднялась, как ко мне заглянула Мария, что-то говорила, трогала лицо, гладила волосы.
А потом чужие люди что-то меня спрашивали, что-то делали, кололи уколы. А всё, чего хочется мне – чтоб меня не трогали, чтоб просто умереть…
Глава 34.
Я проснулась в незнакомом месте. Всё, как в тумане. Осторожно сажусь на белоснежной постели. Рядом в кресле спит мама.
Совершенно точно - я в больнице. Тру основаниями ладоней виски.
Мама открывает глаза.
- Эниса, доченька! Как же ты нас напугала.
- Что со мной было? – спрашиваю вяло и почти без интереса. Какая разница, что со мной было?
- Криз гипертонический у тебя был. Как только умудрилась-то? Ты ж такая молоденькая ещё. Какие кризы? От чего?
Мама садится рядом на постель и гладит мои волосы.
- Что случилось, Эниса? Ты всех перепугала. Камал всё бросил, с работы примчался.
Горькая улыбка трогает мои губы. С работы он примчался.
- У него есть любовница, мама… - срывается с моих губ тихо. С кем же мне ещё поделиться таким позором?
Мама на секунду замирает. Ощущаю, как между нами вырастает стена. Мама щурит глаза, губы сжимает в одну полоску.
- Зачем порочишь своего мужа, Эниса? Как смеешь?