ГРУЗ 73-АЗАКАЗЧИК: ДОМ ВАРОС ТИП: СОВЕТНИК / ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ СТАТУС: ГХОЛА (НЕ АКТИВИРОВАН)
— Гхола… — прохрипел я, пробуя слово на вкус. Память Алекса подкинула определение из книг: искусственный человек, выращенный из мертвой плоти. — Значит, попал.
Я встал. Тело реагировало мгновенно. Никакой слабости, только адреналин и звериная собранность. Я был абсолютно голым посреди горящего ада, в чужом теле, но стыда не было. Был только холодный расчет: выжить.
Я огляделся. Пол был наклонен градусов на тридцать. Чтобы передвигаться, приходилось балансировать.
Прямо передо мной, в луже масла, лежало тело. Человек в сером комбинезоне. Его голова была неестественно вывернута, глаза остекленели. Он был мертв. На поясе у него висел набор инструментов.
— Прости, друг, — пробормотал я по-русски. — Тебе это уже не понадобится.
Я шагнул к трупу. Мои движения были плавными и точными, мозг Алекса еще только осознавал намерение, а тело Гхолы уже выполняло его. Я сорвал с пояса мертвеца ремень. Тяжелый ключ, моток изоленты и странный инструмент с пистолетной рукояткой.
«Лазерный резак», — услужливо подсказала память тела.
Одежда. Мне нужна защита.
Я быстро, не церемонясь, начал расстегивать комбинезон мертвеца. Ткань была прочной, огнеупорной. Стягивать одежду с трупа — занятие не для слабонервных, но запах гари и инстинкт самосохранения перебивали брезгливость. Через минуту я уже застегивал молнию на груди.
В этот момент корабль снова содрогнулся. Гулкий удар откуда-то сверху, словно великан ударил кулаком по обшивке. Потолок надо мной прогнулся, и из вентиляционной шахты вырвался клуб коричневой пыли. Песок.
Нас хоронили заживо.
Нужно выбираться из этого отсека.
Я направился к массивной двери в конце зала. Она была перекошена, индикатор замка мигал желтым. Надпись гласила: «Внимание! Разница давлений».
Я приложил ладонь к панели. Писк отказа. «Доступ запрещен».
— Ладно, — я выхватил лазерный резак. Инструмент приятно лег в руку.
Я нажал на спуск. Синий луч вгрызся в металл петель. Искры брызнули во все стороны, но я даже не зажмурился — рефлексы берегли глаза, я инстинктивно прикрылся локтем.
Через минуту дверь с грохотом упала внутрь темного коридора. Я шагнул следом, освещая путь фонариком, встроенным в резак.
Коридор выглядел не лучше трюма. Стены были смяты, панели обшивки сорваны. Здесь пахло смертью еще отчетливее.
Я сделал несколько шагов вверх по наклонному полу и замер.
Впереди, у переборки, ведущей к жилым отсекам, сидел человек в черной форме. Он был жив. Одной рукой он зажимал рану на животе, сквозь пальцы сочилась темная кровь, другой пытался поднять короткий автомат, нацеливая его на меня.
Его глаза расширились. В них был чистый ужас.
— Стоять… — прохрипел он. Изо рта вырвался пузырь кровавой пены. — Тварь… назад в капсулу…
Я остановился. Во мне боролись две личности. Алекс хотел поднять руки и крикнуть: "Эй, я свой, давай помогу!". Но кто-то, чьи инстинкты были прошиты на генетическом уровне, видел другое: Угроза. Оружие на боевом взводе. Палец на крючке дрожит. Он выстрелит.
— Опусти ствол, — сказал я спокойно. — Корабль разбит. Нет больше капсул.
— Нечисть… — его глаза закатились, рука дернулась.
Мое тело сработало быстрее мысли.
Рывок влево, перекат. Очередь игл прошила воздух там, где секунду назад стояла моя голова, и высекла искры из стены.
Я оказался рядом с ним в одно мгновение. Удар ребром ладони по запястью — сухой хруст, автомат упал на пол. Охранник вскрикнул и обмяк. Он был уже мертв, рефлекс был последним.
Я поднялся, тяжело дыша. Сердце колотилось. Я только что мог умереть. Реально умереть, по-настоящему. И я только что сломал человеку руку, даже не задумываясь.