- Да, я не пугал, просто посмотрите вот на это.
И Тимофей махнул рукой, устремившись куда-то вглубь кладбища. Подруги испуганно оглянулись по сторонам и пошли за ним. В десяти метрах в сторону от основной дорожки лежала плита. Надпись, что высеченная на камне гласила: «Здесь лежит тело той, что принесла много черного в этот мир». И вверху была дата с именем «Марфа».
- Не может быть, Марфу не похоронили, её голова засушена, - покачала головой Фроловна.
- Так тут написано «тело», а голову отделили, - ткнула в надпись Тимофеевна.
- Странно все это, - почесала затылок Фроловна. – Смотрите, дата рождения стоит, а даты смерти нет.
- И то правда, - согласилась Марковна.
- Так поэтому и нет, что обряд с её головой какой-то провели, вот и помогает она бабке Варваре творить черные дела, - Тимофеевна высказала свою версию событий.
- Нет там её тела, - вдруг произнес кто-то за их спиной, - голос был чужой, и от страха подруги подпрыгнули на месте и обернулись.
Позади них стояло ещё одно приведение. Ну, не совсем приведение. Это был столб голубого свечения, в котором угадывались контуры человека.
- Блин, я, наверное, поседею сегодня, - пробормотал Тимофей.
- Блин, да у меня парик на голове дыбом встал, - пробормотала Марковна.
- Ой, девки, а я подгузник не одела, трусов сменных тоже не взяла, - высказалась Фроловна.
- А откуда вы знаете? – вперед выступила Тимофеевна. Она из всех собравшихся оказалась самой смелой.
- Если бы Марфа была мертва, я бы вознеслась, вы бы не перенеслись сквозь пространство и время, - приведение ожило, проекция женского тела внутри него заколебалось, словно пыталось выйти. – Пока Марфа жива, я хожу по земле.
- Зачем вам ходить по земле? – влезла в разговор Марковна.
- Мы сестры. Мы Инь и Ян. Мы черное и белое. И должны уйти вместе. Поэтому вы здесь.
- А мы тут причем? – возмутилась Марковна.
- Да, причем? Сидели под окнами на скамеечке, сплетни перетирали, потом за яйцами поехали, а тут хлоп…и через тридцать лет перелетели.
- Вы поможете мне, я помогу вам, - произнесло приведение, фигура внутри свечения обрела форму и даже лицо.
Теперь подруг смотрели на красивую женщину в облаке света, её волосы развивались, глаза окидывали внимательным взглядом каждую женщину, стоящую перед приведением.
- Тело Марфы и её дух живы, пока жива её голова. Сжечь ведьму. Придать очистительному пламени. Ведьма умрет, с ней умрут все её гнусные дела.
- Понятно, а с этим что делать, - Фроловна тряхнула сумку с артефактами.
- Сжечь, пламя свечи очистит мир, сожжет ведьму, прогонит морок.
Тут свечение начало гаснуть, а фигура внутри него исчезать.
- Э! Постой! Погоди! Какой свечи, какое пламя? – вдруг подхватилась Тимофеевна.
- Чет я ничего не поняла? – Марковна стояла, раскрывши рот.
- Тебе сказано, свеча, пламя, - Фроловна ткнула пальцем в воздух, туда, где минутой ранее растаял последний отблеск голубого свечения.
- Это что? Это мы сейчас должны ещё где-то свечи искать? – Марковна таращила глаза.
- А по-моему все понятно, - вдруг заговорил Тимофей. – Раньше ведьм сжигала инквизиция. Значит свечи церковные. А пламя от лампадки – свято.
- Ну, ничего ты загнул! – воскликнула Марковна. – Мы сейчас церковь будем искать, лампадку…