— Ну и?
— Признаю вас виновным в неспровоцированном нападении на случайного прохожего. Вы согласны с такой формулировкой?
— Пожалуй. Какое же наказание меня ждет?
— Ничего страшного. Вы должны будете покинуть нашу Деревню. Сейчас отправлю протокол в базу данных и скажу вам: «Прощайте»! И мы больше не увидимся. Таким как вы не место в нашем поселении.
Прохожий на миг застыл. Передавал информацию в базу данных? Прошло не менее минуты. Ничего не произошло, он был потрясен.
— Не получилось! — сказал он глухо.
— А что должно было случиться? — спросил Сомов заинтересовано.
— Вы должны были немедленно исчезнуть. Проще говоря, переместиться в соседнюю деревню, где собраны люди с неправильным поведением. Вы вели себя крайне недостойно и должны были понести наказание. Но ничего не получилось. Странно. Попробую еще раз.
Но и на этот раз Сомов остался невредимым.
— Не получается. Никогда не сталкивался ни с чем подобным, — расстроился обитатель.
— Вы давно в Деревне?
— Давно.
— Замечательно, — сказал Сомов. — Признавайтесь, кому вы пожаловались на меня? Хозяину?
— Какому хозяину? — не понял обитатель.
— Не знаю. Думал, вы мне расскажете. Мне показалось, что вы знаете.
— Какая ерунда! Ваше онтологическое объяснение феномена Деревни неверно!
Он еще раз попробовал отправить Сомова подальше, но у него опять не получилось.
— Ничего не понимаю.
Сомов решил показать, что он научился у Петрова играть с причинами и следствиями.
— Возможны три правдоподобных объяснения, — сказал он поучительно. — Во-первых, нельзя исключать, что я не совершил ничего предосудительного. Во-вторых, меня все-таки переместили в пространстве и времени, но я захватил вас собой. Проверьте, находимся ли мы до сих пор в Деревне мертвых космонавтов? И наконец, скорее всего, мой статус в Деревне выше вашего. Проще говоря, Деревня больше заинтересована в моем присутствии, чем в вашем.
— Не верю.
— Не буду настаивать, но тогда получается, что я не совершил ничего предосудительного.
В одном Карпов был прав: Петров и сам понимал, что пора было выходить из интеллектуального ступора и начинать работать. Для начала было бы неплохо обнаружить очевидные отличия реальности Деревни от привычной земной. В первую очередь, те из них, для объяснения которых стандартные теории не годятся.
Вот, например, Петров не смог обнаружить источник света в своей комнате. То есть, когда наступало время работы, становилось светло, а когда ему хотелось спать — моментально темнело. Это его раздражало. Когда он не понимал, как работает какой-то механизм, он начинал злиться. Более того, он терял аппетит. Было понятно, что управление связано с исполнением его потребностей. А чего еще ожидать в Деревне мертвых космонавтов? Но Петрову хотелось разобраться с физикой явления. Конечно, это было наивное желание. Можно привести десятки доводов, доказывающих, что это невозможно. И вообще, о какой физике можно говорить в этом странном месте?
И все бы ничего, если бы проблемы с привычной физикой в Деревне мертвых космонавтов касались только самоуправляемого освещения. Но постоянно происходили и другие непонятные феномены: появлялись и исчезали различные предметы, успешно работала локальная система телепортации — он без проблем перемещался в любое нужное ему место Деревни, несколько раз Петров ловил себя на том, что вынужден переживать заново один и тот же день. Надо отметить, что время в Деревне вело себя безобразно. Наверное, как и свет, оно подчинялось тайным желаниям человека.
Первое, что пришло в голову Петрову: надо бросить любые попытки объяснить эти феномены, явно неподвластные пониманию человека. Заниматься в таких условиях физикой было бессмысленно и глупо. Но и отказываться от экспериментов, конечно, было бы огромной ошибкой. Нельзя поддаваться обстоятельствам. Нужно быть сильным. С апатией следовало бороться в первую очередь.
И Петрову это удалось, по крайней мере, Карпов отметил, что тот, наконец, взялся за дело. И обрадовался, рассчитывая, что Петров обязательно придумает, как им вернуться на Землю. Он старался не отвлекать Петрова от раздумий посторонними разговорами, только довольно улыбался.
Петрова это раздражало.
Однажды он не выдержал и спросил Карпова:
— Вы считаете, что я сошел с ума?