— У меня в лаборатории не было доступа к твоим данным. Как ни старался, ничего не вышло. Тебя будто удалили из жизни.
— Так и есть, — согласился я. — Стерли из жизни. Просто не могу поверить… А что делали вы все это время?
— Нас гоняли на тесты, — вздохнул Серафим. — Серьезные такие.
— Благодаря этому я теперь многое умею, — похвастала Эвелин.
Леон заглянул в протертые стекла очков и согласился:
— За этот месяц мы все выросли.
— Нас готовят, — сухо отозвалась Мия, переворачивая кролика в пальцах. — Наше обучение подходит к концу.
— Марк, что ты собираешься теперь делать? — спросил Серафим.
Я помолчал, собирая последние события, и ответил:
— Все зависит от обстоятельств. Мои знания не дадут стать прежним. Слишком многое изменилось. Но теперь я точно не дам собой манипулировать. Мой брат очень близко подпустил меня к себе. Я составлю план, как только пойму, как действовать.
Проговорив со мной до рассвета, ребята разошлись по комнатам, оставив нас с Мией наедине. С минуту мы молчали. Я смотрел на белокурую опущенную голову и был счастлив. Не знаю почему, это осознание просто пришло. Еще вчера мое счастье заключалось в присутствии Валентина, а сегодня счастье — быть здесь, где мои друзья, такие разные, но ставшие за долгое время на острове близкими. Счастье — не быть среди тринадцати братьев и не касаться их мира и сил. Счастье — смотреть, как эта хрупкая девушка переворачивает в тонких пальцах фигурку бронзового кролика, пряча глаза, чтобы не нанести кому-то вред. Это лучшее счастье.
— Только сейчас понял, что очень скучал, — тихо произнес я.
Мия подняла голову, бросив на меня взгляд, и снова опустила глаза.
— Тебя изменили, — сказала она. — Было посвящение?
— Да. Получение красного допуска. Без него я был бестолковым. Там другие законы, Валентин использует время и пространство, как игрушку.
— Знаю, — вздохнула Мия. — Он демонстрировал это, при каждом моем визите.
— Зачем ты ходила к нему?
— Искала тебя. Услышала, что тебя меняют, хотела прекратить этот процесс. Но Штефан превзошел сам себя. Он помешался от радости, что заимел долгожданного брата, расставил ловушки по левому корпусу, навешал шифра, в общем, потерял бдительность.
— А вы… А у тебя с ним на каком уровне? — вдруг спросил я.
— Он был занят тобой. Так что пока без изменений.
Я оглядел Мию, красивую девушку с глубокими синими глазами и подумал, что если бы не мое повреждение, мог бы влюбиться в нее, а может, это было бы взаимно. Но верховный дух Самаэль не оставил мне такого шанса. И теперь я пустой сосуд. Его бывший сосуд.
В этот момент мое сердце замерло. Слова о том, что я его бывший сосуд, говорил мне Валентин. И не раз. Нет… Не может быть. Это совпадение во фразе. Простое совпадение.
— Что с тобой? — спросила Мия.
— Меня посетила страшная догадка, — ответил я, глядя в синие глаза. — И если она окажется…
— Доброе утро, — вдруг раздался голос Роберта, главного врача института. Он появился в холле рядом с нами и как ни в чем не бывало дежурно улыбнулся. — Вам всем предстоит финальный тест, это произойдет сегодня, чуть позже, а сейчас пройдите в столовую для легкого завтрака.
Когда Роберт ушел, я покачал головой:
— Странно. Ведет себя так, будто не было этого месяца.
— Главное — реакция Штефана, — ответила Мия. — Здесь все зависит от него.
На завтраке мой родственник не появился, и никто из тринадцати, хотя мне совсем не хотелось встретиться с кем-нибудь из них.
Аппетита не было, поковырявшись в тарелке для вида, я выпил только сок, потому что все это время выбирал тактику поведения.