Я сжал челюсти, потому что не хотел поднимать эту тему в своей жизни, но выхода не было. Только как раскрыть все, чтобы правильно поняли? Речь ведь о другой реальности.
— Мы с Мией не раз предупреждали вас, — выдохнул я. — Если до этого путешествия вы не принимали потусторонних вещей, теперь придется принять. Потому что сами видите, что происходит.
— У всех нас разные способности, — вызвалась Стефания. — Тогда чем братья отличаются от нас?
— Тем, что мы люди, а они — нет, — признался я, сжимая кролика в кулаке.
— В смысле «они — нет»? — настороженно переспросил Януш.
— В прямом. Это страшные существа, с которыми нам нужно бороться. Иначе грядет катастрофа.
— Ты серьезно? — усмехнулась Стефания.
— Да, к сожалению.
— Какие еще существа? — покачала головой Эвелин. — Просто сюжет из мистического триллера!
— Лучше бы вы никогда не знали об их существовании…
— Почему ты раньше нас не предупредил? — нахмурился Ян.
— Не был уверен, что это тот самый случай. Нас могли похитить обычные бандиты, или еще кто-то, с целью наживы и прочими причинами.
— А с какого времени стал уверен? — поинтересовалась Эвелин.
— Это раскрывается постепенно, — ответил я. — Они раскрываются. Мы с Мией чувствуем их, просто нет доказательств. Поэтому молчим и ждем. Я и сейчас не могу с точностью утверждать, хотя внутренне уже встретился с ними.
— Марк говорит правду, — робко вмешалась Николь. — Я слышала их еще в порту. Они отличаются от нас, другое сердцебиение, дыхание, поведение и общение между собой на другом уровне. От них исходит чувство смерти. Это не люди.
— Спасибо за поддержку, Николь, — кивнул я. — Нас уже трое.
— Мое чутье подсказывало, что здесь происходит нечто выходящее за рамки привычного, — отозвался Серафим, прижимая к себе Эвелин. — Просто это как-то… Странно все. Придется принять, чтобы бороться с этим. Ради других, ради тех, кто нам дорог.
— Ники, ты знала? — удивился Ян. — Ты не перестаешь меня восхищать!
— Боже… — простонала Эва. — Как меня угораздило во все это попасть… Разве можно принять такое? Это же не укладывается в голове.
— Ты права, — согласился я. — Это нечто чужеродное нашим душам, поэтому обычному человеку сложно поверить в существование потусторонних вещей. Но я и Мия выросли в этих условиях, познали на личном горьком опыте, и для нас это привычная сфера. Только я сейчас с вами, а Мия у них. С ней что-то происходит, что-то нехорошее, и я не могу ей помочь. Есть один выход. Для него мне нужно получить красный доступ и согласиться на братство Валентина. Но это изменит меня, и, возможно, вам не понравится результат.
— Ты хочешь сказать, что вот эти шавки Валентина и он сам — не люди, а какие-то существа? — нахмурился Януш. — Тогда кто они?
— Дайте отсрочку в определении, мне это необходимо. Но позже я все вам расскажу. Обещаю. Только прошу, будьте осторожны в действиях и мыслях, они все чувствуют, им многое о нас известно. Ведите себя по-прежнему, набирайтесь опыта и знаний, чтобы позже вступить в борьбу. И давайте действовать согласованно. Они как единый организм, мы должны сплотиться так же.
Разговор с ребятами снял камень с моей души, но отсутствие Мии отзывалось в сердце болью. Я не знал, что делать, как поступить, ждать ли мне или действовать. Половина дня — слишком много для прохождения теста.
Время шло, а я не находил себе места. Во мне все горело, возмущалось и рвалось на помощь. Повесив фигурку кролика на свой шнурок на шее, я прошел в левый корпус и спустился в подвальные помещения. Передо мной мелькали двери, повороты, тускло освещенные тупики. Я не знал, чего ищу, просто ходил туда-сюда, пока не забрел в темный лабораторный зал, где заметил движение. Откуда-то исходило глухое рычание, пришлось остановиться и прислушаться. В темной стороне помещения кто-то был, я почувствовал оттуда дыхание и тепло.
— Кто здесь? — спросил я, шагнув вперед. — Выходите.
Вдруг передо мной загорелись голубые огоньки, сначала два, затем еще и еще. Когда я понял, что это синие, на меня бросилась целая рычащая толпа. Грязные и вонючие существа клацали зубами у моего лица, судорожно тряслись, пытаясь откусить от меня кусочек. Я наотмашь бил их, потому что в кишащей массе не мог понять, кто из них вцепился в мои руки и ноги.
Борьба затянулась. Но это дало мне почувствовать оживление эмбриона, который развернулся и наполнил меня мощной силой. Я тут же отшвырнул рычащую толпу в темноту, и стоило кому-либо из них подняться и кинуться ко мне — делал это снова, но уже с удовольствием. Мне нравилась борьба и проявление моих возможностей. Мне нравилось превосходство силы. И я поймал себя на азарте, когда очнулся от брызнувшей мне в лицо крови. Один из синих получил сильное ранение шейной артерии, и теперь алая струя била, как фонтан из-под земли. Но меня это не остановило, а побудило к ярости. Я отшвыривал возбужденных существ направо и налево, поднимал их к потолку и бросал на пол, рвал им вены и ломал кости. И не мог остановиться.
— Хватит, Марк, — раздался голос Томаса.
— Отдайте мне Мию! — прохрипел я, с трудом удерживая в себе силу.
— Все будет. Как ты хочешь. Только успокойся, — добавил Тор.