— Да ладно тебе, — усмехнулась Эвелин. — Лежи и расслабляйся.
— А мы ведь теперь не можем воспользоваться силой, — насторожился Леон. — У меня не получается.
— Я тоже не могу, — звякнул кандалами Ян. — У кого еще такая проблема?
— У меня, — отозвался Серафим, но далее не продолжил, чтобы никто чужой не услышал о его способностях. — Марк, что скажешь?
У меня было странное чувство, что я могу применить силу, только не пойму как. Будто мне не достает знания. Поэтому, пожав плечами, ответил:
— Ничего.
— Эй, Скай, — позвал Януш, — ты, наверное, все можешь. У тебя получается?
Мия молчала. Она лежала, закрыв глаза, и не шевелилась, будто пыталась отрешиться от самой ситуации.
— Скай! — снова крикнул Ян.
— Оставь ее, — одернул я, понимая, что с Мией что-то происходит, и она не желает общения.
Никто из нас не был в состоянии воспользоваться способностями. Мы могли сколько угодно возмущаться, но все это являлось частью договора, который каждый из нас подписал добровольно. Меня это не утешало, я понимал, что нас постепенно приближают к страшному познанию, которое изменит каждого, а от каждого начнет меняться мир.
— Инструктор, где результат от твоей программы? — усмехнулся Януш, позвенев кандалами. — Слабо работаешь.
Серафим откашлялся.
— Конфуз для мастера, — шутливо согласился он. — Дома я был в почете. А чем занимался ты?
— Я фермер, — ответил Ян. — В третьем поколении. Половине Болгарии Димитровы известны как производители качественного продукта.
— У тебя и овцы есть? — прыснула Эвелин.
— Есть. И что? Некоторые люди скотине в подметки не годятся.
— А ты, красавица? — обратился Серафим к Эве. — Чем занимаешься?
— Небось, салоны красоты и всякая чушь, — съязвил Януш.
Эвелин обиженно хмыкнула:
— Предсказатель липовый. Я банковский юрист, между прочим. С двумя высшими.
— Врач общей практики, — представился Леон. — Работаю на станции скорой помощи.
Николь тоже не стала ждать вопроса и ответила:
— Я играю на скрипке в составе камерного оркестра.
— Вау! — присвистнул Ян. — Ники, это здорово!
— Ну, а ты, Марк? — поинтересовался Леон.
Я вздохнул и пожал плечами:
— Мне особо нечем хвастаться. Ландшафтный дизайнер. Немного художник, немного спасатель. Учился у мамы с отцом, когда они работали в службе спасения.
Неожиданно появилась энергия, с которой мне недавно пришлось бороться. Посмотрев по сторонам, я увидел тени за стеклянными дверями зала, и скоро перед нами предстали Хлоя и Антон. Ребята притихли, наблюдая, как яркая дама медленно обошла кресло и встала передо мной. Ее глаза безотрывно смотрели мне в лицо, и я чувствовал, что это попытка снова проникнуть в мой разум.
Между нами началась борьба. Безмолвная и почти незаметная. Я не хотел впускать эту женщину, но чувствовал какую-то усталость, словно путник, которому обязательно нужно идти, но он больше не может.