— Ты в порядке? — спросила она, указывая на плечо.
— Уже да. Как ты узнала?
— Видела, как вы возвращались. — Мия отвела глаза и собралась выйти.
— Останься, — попросил я. — Надо поговорить. У Валентина на тебя особый план.
— Знаю, — спокойно ответила Мия.
— Знаешь?
— Я поняла это в тот день, когда он приехал на остров.
— Мне все это не нравится, что будем делать?
— Ничего. У нас нет выбора. Пока нет.
— Вот так просто будем все принимать? — Я поднялся и стал ходить по комнате. — Федор успел предупредить меня, что нам нужно бежать.
— Я не собираюсь бежать, — отрезала Мия. — Я всю жизнь бегаю. Нужно поставить точку.
— Ты же знаешь, с кем мы имеем дело.
— Именно по этой причине я останусь. Тебе не все обо мне известно, Марк. Настало время борьбы.
В этот момент в комнате появилась Эвелин. Она обвела нас взглядом и объявила:
— Ты права на счет борьбы. Настало время поговорить.
Скрыв улыбку, Мия вздохнула:
— Могу представить, в чем твоя борьба.
— Прекрасно, — с вызовом выдала Эва. — Тогда ответь мне: он тебе нужен?
Я растерялся, ведь разговор касался меня. Никогда еще мне не приходилось бывать в такой ситуации.
Мия пожала плечом.
— Марк всем нужен. Даже Валентину.
— Я не об этом, — отмахнулась Эвелин. — Насколько он нужен тебе?
Разговор обо мне в третьем лице немного напрягал, и я попытался вставить слово, но Эва подала знак рукой, который означал помолчать.
Бросив на меня короткий взгляд, Мия стала смотреть на кролика.
— Ты не в силах разбить нашу связь, — спокойно произнесла она, что совсем не понравилось Эвелин. — Нас с Марком объединяет нечто тебе непонятное, и это совершенно не то, о чем ты говоришь.
— Как же надоели ваши секреты! — вспыхнула Эва. — Скажу конкретно — не мешай мне. Я буду бороться.
— Ты не там ищешь борьбу, — с печалью ответила Мия. — Нам предстоит сражаться с людьми, которых наполнило зло, направь свою энергию в это русло. Я тебе не соперница. Я не могу любить Марка. Это понятно?
Эвелин с подозрением оглядела Мию и качнула головой:
— Такой вариант мне подходит, потому что я все равно не сдамся, знай.
Когда мы остались одни, я выдохнул: