По пути в свой корпус мне встретилась Мия, она медленно брела по коридору, заглядывая в каждое окно.
— Ты что-то ищешь? — поинтересовался я.
— Да, — печально ответила Мия. — Свою нормальную счастливую жизнь.
— Можно мне с тобой?
— Тебе можно.
Мы спустились во двор и побрели вокруг института, и когда в зарослях показалось ограждение, направились туда.
Погладив рукой ржавые металлические решетки забора, Мия задумчиво произнесла:
— Это конец.
— Что? — переспросил я. — О чем ты? Что-то случилось?
— Давно случилось. Очень давно… Где-то здесь расположено их место силы. Я чувствую его. Поверь, оно ужасно.
— Мне пока сложно это понять. Но, глядя на тебя, можно представить, насколько все серьезно.
Мия бросила взгляд на мой сжатый кулак.
— Что там у тебя?
— Это оставил мужчина на мое предложение поговорить. Он встречался мне пару раз в лаборатории и все время странно реагировал при виде меня. Я пошел разузнать о нем, но он чего-то боится. Они все боятся, запуганные какие-то. Мужчина не поднимал головы, просто оставил это. — Я расправил смятый листок и продолжил: — Вот, видишь, он указал на видеокамеру, перед которой опасается сделать что-то не так. И вот это имя оставил.
— Это его имя, — предположила Мия. — Он человек. В лаборатории все люди, только некоторые нарушенные.
— Нарушенные? Это как?
— Мне кажется, у них что-то с мозгом. И эта проблема пришла извне.
— То есть, на их мозг намеренно воздействовали?
— Да. Как видишь, здесь это не проблема. Полное лабораторное оборудование в нескольких экземплярах.
Оглядев Мию, я спросил:
— Ты настолько чувствуешь людей?
— Бывает, — пожала плечами она. — Самым трудным теперь будет принять работу, на которую мы подписались.
— Ты какая-то уставшая, или это так выражается грусть?
Мия помолчала, глядя на свою дрожащую руку, которой держалась за ржавую трубу ограждения, и тихо произнесла:
— Что-то произошло. Не могу точно сказать что, но чувствую себя очень скверно.
В следующую секунду ее ноги подкосились, и я успел поймать ослабевшее тело у самой земли.
Нужно было поскорее отнести Мию на наш этаж, потому что не хотелось отдавать ее в руки тех, кто здесь обитает. Торопливо пробираясь сквозь высокую траву и разросшиеся ветки деревьев, я крепко прижимал безвольное тело, в надежде, что ребята мне помогут.
Наконец, пробравшись незамеченным, я пнул ногой дверь в свою комнату и уложил ослабевшую Мию на кровать, затем вышел в коридор и стукнул в комнату Леона. Ответа не последовало, пришлось заглянуть внутрь. Леон лежал на кровати, закрыв глаза, но на все мои оклики и попытки разбудить его — не ответил. Серафим оказался в таком же состоянии, как и все остальные ребята.
В ступоре я остановился, растерянно глядя перед собой. Что произошло? Я видел такое только в страшных фильмах. Почему они не приходят в себя? И если все сражены какой-то штукой, почему я не с ними?
Так, только не паниковать. Я должен быть готов ко всему. Нужно сосредоточиться и подумать.