— Эта память не мешает тебе жить? — Мне пришлось разглядывать обрывок веревки на изгороди, потому что взгляд синих глаз подействовал мгновенно.
— Всегда что-то мешает жить. Без борьбы не живут даже растения.
— Согласен. Знаешь, в тебе много сил, ты настоящий борец, хотя внешне такая хрупкая. Удивительно.
На лице Мии появилась легкая улыбка.
— А ты слишком добрый. Хотя после твоего опыта все должно быть иначе. Удивительно.
— Доброта это благословение мамы, — я задумчиво покачал головой, — она учила быть добрым несмотря ни на что. А отец, как мужчина, воспитывал меня быть крепким к ударам судьбы.
Мия раскрыла ладонь, глядя на фигурку кролика.
— А моя мама учила меня всему. Пока была жива.
— А отец? — осторожно поинтересовался я, удивляясь откровению.
— Папа продал меня. Он проигрался в казино.
— Что⁈ — Я потрясенно замер, потому что сам вырос в любви и радости. — Как это «продал»?
— Обыкновенно. Как игроки проигрывают все свое состояние вместе с достоинством. Папа игрок со стажем, после смерти мамы пошел в разнос.
— И как все закончилось? — растерянно спросил я.
— Никак. Я убежала в Ольборг. Так началась моя жизнь в Дании.
— Вы только посмотрите на них! — с претензией протянул Януш, который приближался к нам вместе с ребятами. — Побег замышляете? А? Или обсуждаете план, как сдадите нас с потрохами этим Браунам?
Почувствовав враждебный настрой, я быстро поднялся, стараясь закрыть собой Мию, и возразил:
— Разве не видно, что мы просто беседуем?
— А ну, пойдем, побеседуем с глазу на глаз, — махнул рукой Януш.
— Послушай, хватит нас подозревать, мы ведь ничем от вас не отличаемся.
— Конечно! — раскинув руки усмехнулся Ян. — Только все время отдельно шушукаемся и в глаза не смотрим! Так, блонди? — На этих словах он заглянул за мою спину.
— Завязывай! — попытался успокоить дебошира Серафим.
— Эй, как тебя там! — не унимался Януш. — В глаза че не смотрим? Есть что скрывать?
Я шагнул вперед, собираясь увести раздраженного парня, но тот оттолкнул меня с такой силой, что я завалился за скамейку.
— Смотри мне в глаза! — потребовал Ян, глядя на Мию, которая, зажав кролика в кулак, опустила поджатые ноги и медленно поднялась.
— Что тебе надо? — спокойно спросила она.
— Брат, перестань, что с тобой? — умоляюще произнесла Стефания.
— Хочу ясности, — со злостью процедил Януш.
— Озвучивай свою претензию, — предложила Мия.
— Почему ты такая? Почему всегда отдельно от всех? Почему не смотришь в глаза? — возмутился Ян, подавшись вперед, но вдруг завис на полушаге, неестественно выгибая вверх руку с посиневшим указательным пальцем.
— Хочешь знать обо мне? — строго произнесла Мия, глядя в лицо обидчика. — Отвечу на твои вопросы. Для твоего же блага я нахожусь отдельно. Потому что я тяжела для тебя. И вот поэтому не смотрю в глаза.