Получить ответы от Хлои не составило труда. С новыми способностями мои возможности увеличились до гигантских размеров. Это не могло не впечатлять, и мне нравился результат. Но в глубине души я боялся признаться себе, что злое начало во мне продолжает существовать. Причем с успехом. И в критической ситуации неизвестно, кто поднимется первым и завладеет силой.
Вечером я почувствовал от Леона нешуточное волнение и разыскал его, чтобы узнать причину.
— Недавно я работал с документацией биологических данных на основном компьютере, — напряженно ответил Леон, — и увидел в новостной ленте про землетрясение.
— Какое землетрясение? — переспросил я. — Где?
— На моей родине. В Грузии.
— У тебя там родные, так?
— Почти все там, — хмуро кивнул Леон. — В контейнер меня привезли оттуда.
— Твои родственники пострадали?
— Надеюсь, что нет. Они в некоторой стороне от эпицентра, но теперь переживаю за положение.
— Тебе нужно домой, проведать родных.
— Да кто меня отпустит?
— Как кто? Пойдем к Валентину… Хотя нет. У меня сейчас другое амплуа.
Я задумался, как помочь Леону попасть домой и не скомпрометировать себя, ведь теперь мое ходатайство покажется подозрительным. Просмотрев внутренним зрением местоположение моего брата, я предложил:
— Давай сделаем так. Приходи в красный кабинет левого корпуса через пятнадцать минут с просьбой, я буду там. Глава тоже там. Надеюсь, решим вопрос.
На встречу со своим родственником я шел, преображая себя на ходу. Мне нужен тот Марк, который любит Валентина, но я не любил Валентина, в этом заключалась сложность. Плюс теперь мне нужно соответствовать статусу коронации, а это определенный характер поведения и мышления, которые мне не присущи.
Сжав зубы, я вошел в холодный образ своего альтер эго и постепенно опустил защитный купол, под которым теперь в тайне жил настоящий я. И в таком виде открыл дверь красного кабинета.
— Какой приятный сюрприз, — оглянулся на меня Валентин. — Марк, дорогой, проходи.
Я медленно прошагал к бордовому дивану и опустился на него с едва заметным вздохом.
— Кто посмел испортить тебе настроение? — поинтересовался брат, располагаясь на кресле напротив.
— Меня тяготит невыполненная просьба, — печально отозвался я. — Сосуд все еще закрыт.
— Марк, — с легкостью протянул Валентин, — это не проблема. Это всего лишь вопрос времени. Не стоит.
— Есть еще кое-что. Я повредил другой твой сосуд.
Темный взгляд подкрался ко мне, пытаясь проникнуть за защитный барьер. Почему он делает это? Проверяет? Подозревает?
— Ты сейчас проверяешь меня? — спокойно спросил я, глядя в глаза напротив. — Как это расценивать?
Свернув щупальца, Валентин откинулся на спинку кресла с улыбкой:
— Молодец, брат. Учу тебя быть осторожным. Расслабься, это по-дружески. Так что ты говорил о сосуде… Кого-то испортил?
— Она меня игнорирует, — сухо пояснил я.
Валентин усмехнулся и понимающе покачал головой:
— Сосуд подлежит реанимации?
— Конечно. Я ведь не убийца.