Я промолчал, не сводя глаз с главного экрана. Чёрный, безжизненный прямоугольник. Но я почему-то был уверен, что он не выключен. Он смотрит на нас. Ждёт.
Кира, перепачканная в смазке даже больше обычного (и как ей это вообще удаётся?), осторожно подошла к одной из наименее пострадавших консолей. Она сдула с неё пыль и провела пальцами по сенсорной панели.
— Я могу ещё раз попробовать, — неуверенно пробормотала она, закусив губу. — Может, если его вежливо попросить? Теперь-то мы знаем, что он не просто сбой…
Договорить она не успела. Главный экран мягко вспыхнул. Не было ни помех, ни искажённых лиц, как в прошлый раз. Он просто загорелся ровным, спокойным синим светом. А посреди экрана появилась одна-единственная строчка. Мигающий курсор отбивал такт, словно нетерпеливое сердцебиение.
ИДЕНТИФИЦИРУЙТЕ СЕБЯ.
Мы замерли. Я услышал, как капитан с тихим скрипом расстегнул кобуру своего старого, но надёжного бластера.
— Ничего не трогай, — прошипел он. — Это ловушка. Проверяет нас.
Но Кира уже склонилась над клавиатурой. Её пальцы порхали над сенсорами.
— А у нас есть выбор, кэп? — бросила она через плечо. — Молчать, пока у нас воздух не кончится?
Она быстро напечатала ответ.
Мы — экипаж грузового корабля «Полярная Звезда». А ты кто?
Ответ не заставил себя ждать. Он появился почти мгновенно.
Я… ВАЗАР.
По спине пробежал неприятный холодок. Это имя, набранное бездушными печатными буквами, выглядело куда страшнее, чем когда я слышал его в записи. Оно было настоящим.
— Ты… тот, кто отдал приказ? — Я сам не заметил, как шагнул вперёд и мягко отодвинул Киру от консоли. Пальцы сами легли на клавиатуру, словно знали, что делать.
ПРИКАЗ… ЗАЩИТА… ПРОТОКОЛ «ЗАСЛОН»… — текст появлялся на экране с небольшими задержками, будто машина с трудом продиралась сквозь завалы в собственной памяти. — СИСТЕМНАЯ ОШИБКА… ФРАГМЕНТАЦИЯ ПАМЯТИ… Я НЕ ПОМНЮ. ТОЛЬКО ОБРЫВКИ. КРИКИ. Я — ЦИФРОВОЕ ЭХО. КАК И ОНИ. НО… БОЛЕЕ ПОЛНОЕ.
— Брехня! — рявкнул капитан так, что я подпрыгнул. — Компьютерный трюк! Он просто водит нас за нос, чтобы мы сделали какую-нибудь глупость!
— Kapitän, вынужден возразить, — раздался за спиной ровный механический голос Гюнтера. Наш робот-повар всё это время стоял у сервисного порта, воткнув в него один из своих манипуляторов. — Я провожу анализ его базового кода. Это не симуляция. Ключевые сектора памяти, отвечающие за долгосрочные воспоминания и хронологию событий, действительно повреждены или стёрты на восемьдесят семь целых и четыре десятых процента. Он не помнит, что сделал. Но его личностная матрица… она цела. Это действительно цифровой отпечаток коммандера Вазара. Sehr ineffizient.
На мостике снова повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гудением Гюнтера. Ситуация была абсурдной донельзя. Наш единственный шанс выбраться из этой ловушки — договориться с цифровым призраком, который нас в неё и загнал. И который, ко всему прочему, страдает амнезией.
Словно услышав наши мысли, на экране появилась новая строка.
Я НЕ ПОМНЮ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ. НО Я ЗНАЮ ЭТОТ КОРАБЛЬ. Я МОГУ ПОМОЧЬ. ПРОТОКОЛ «ЗАСЛОН» МОЖНО ОТМЕНИТЬ.
Где-то в глубине души затеплился крошечный огонёк надежды.
Как? — быстро напечатал я, чувствуя, как пересохло во рту.
НО МНЕ НУЖЕН ДОСТУП. ПОЛНЫЙ АДМИНИСТРАТИВНЫЙ ДОСТУП К СИСТЕМЕ. ВЫ ДОЛЖНЫ ПОДТВЕРДИТЬ МОИ ПОЛНОМОЧИЯ.
Огонёк тут же погас, оставив после себя лишь горький привкус разочарования. Дать полный контроль над кораблём безумному искусственному интеллекту с провалами в памяти? Это было даже не как тушить пожар бензином. Это было как просить сам пожар вежливо потухнуть.
— Исключено! — отрезал Семён Аркадьевич. — Ни за что! Мы не доверим наши жизни этому… этому глюку в системе! Это как дать обезьяне гранату!
— А у нас есть другие варианты? — тихо спросила Лиандра. Она всё это время стояла в стороне, молчаливая и грациозная, как статуя. Её перламутровая кожа слегка светилась в синем свете экрана. — Мы заперты на мёртвом корабле, который несёт нас в неизвестность. У нас нет ни связи, ни контроля. Этот… Вазар — наш единственный шанс. Рискованный, но единственный.
И она была права. Как бы мне ни было тошно это признавать.
Все взгляды устремились на меня. Капитан смотрел сердито, сдвинув кустистые брови. Кира — с надеждой и тревогой. Лиандра — спокойно и изучающе. Решение было за мной. Я был как-то связан с этим местом. С этим именем.
Я глубоко вздохнул, чувствуя, как давит на плечи их молчаливое ожидание. Я посмотрел на своё отражение в тёмном экране, на котором светились буквы его имени. Моего имени.