В борьбе за сердце Женевьевы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По моему опыту, всё, чего они хотят — это достичь оргазма. Им всё равно, как они это сделают, главное — получить мимолётное удовольствие в конце. С женщинами всё сложнее. Они более страстные. И Крис уже давно перестал пытаться заставить меня кончить или, честно говоря, даже пытаться это сделать.

Я не думала, что это имеет для меня значение. Я убедила себя, что так будет лучше. Поверхностный секс позволял мне экономить время, время, которое я могла бы потратить на упражнения, практику и другие важные дела, связанные с моей карьерой.

Однако сейчас, когда забытое чувство оживает в моих венах, когда мои пальцы скользят вниз по животу, я начинаю сомневаться в своих прежних убеждениях. Я задаюсь вопросом, не отказывала ли я себе в том, чего действительно хочу и в чем нуждаюсь только потому, что смириться с отсутствием этого казалось слишком сложным.

Мои пальцы скользят ниже, ощущая натянутую кожу между тазовыми костями. Я делаю ещё один большой глоток вина, перекатывая его во рту, стараясь не думать о Роуэне. В то же время моя рука медленно скользит на дюйм дальше, и кончики пальцев касаются клитора, посылая искры удовольствия, пробегающие по моей коже.

Я запрокидываю голову, одной рукой держа бокал вина, а другой нежно провожу по своей плоти, медленно возбуждая её. Меня охватывает жар, и я чувствую, как капельки пота выступают у корней волос и в ложбинке на шее, ванна становится слишком горячей. Но это слишком приятное ощущение, чтобы останавливаться.

Я слегка раздвигаю ноги, вода стекает по моей коже, и я ускоряю ритм, нежно обводя клитор быстрыми движениями. Затем делаю глубокий вдох и заставляю себя замедлиться. Сейчас некуда спешить. Ничто не заставляет меня торопиться с этим. Я делаю ещё один глоток вина и позволяю наслаждению нарастать: медленно, сладко и...

Образ Роуэна вновь появляется в моих мыслях, и как бы я ни пыталась сосредоточиться, он не покидает меня. Я словно нахожусь в тумане тепла, удовольствия и вина, и на мгновение мне кажется, что я ощущаю аромат его одеколона, а не ванильный запах ванны, — это запах дерева, дыма и солоноватой плоти. Я почти могу почувствовать его на вкус, как бы ощущалась его кожа под моим языком, если бы я провела губами по его горлу и пососала его, как его тело напряглось бы и затвердело напротив моего, звук, который он мог бы издать...

Наслаждение пронзает меня, становясь всё более настойчивым, и мои пальцы снова ускоряют движение. Я чувствую, как оно нарастает, как напрягаются мои мышцы, как внизу живота возникает ощущение, что оно вот-вот разорвётся. Я допиваю остатки вина, закрываю глаза и откидываю голову назад, и снова чувствую руку Роуэна на своей спине, вижу озорной блеск в его ярко-зелёных глазах, обещание желания между нами, пульсирующее в бешеном темпе, как пульс в моем горле.

Оргазм накрывает меня с такой силой, что дыхание перехватывает, и я зажимаю рот другой рукой, чтобы не закричать и не разбудить Криса. Мои бедра приподнимаются, когда рука оказывается между ног, вода выплёскивается из ванны на кафель, а удовольствие накатывает на меня, как приливная волна. Это невероятно приятно, лучше, чем я когда-либо могла представить. Я не могу перестать прикасаться к своему клитору, испытывая ошеломляющие, блаженные ощущения, пока они не исчезают, и я снова не падаю в воду, потная и слегка оглушённая от жара и кульминации.

Это было так прекрасно. И, если быть честной с собой, я знаю, почему это произошло. Дело было не в шампанском, не в вине, не в ванне и не в ссоре, которая произошла ранее. Причина была в Роуэне.

Долгое время моя сексуальная жизнь с Крисом была холодной, но он заставил меня почувствовать тепло, которого я не испытывала уже очень давно. Возможно, именно поэтому я вела себя с ним холодно, когда мы разговаривали и танцевали. Я не хотела, чтобы он видел, какое влияние он на меня оказывает: как его рука ощущается на моей пояснице, и как его кожа обжигает меня сквозь шёлк платья. Его запах, его присутствие вызывали у меня мурашки по коже.

Я погружаюсь глубже в ванну, решительно отгоняя эти мысли. Это не имеет значения. Похоть не может помочь мне в будущем. Она лишь отвлекает. Роуэн тоже лишь отвлечение, особенно сейчас. Возможно, в будущем, когда я буду не так близко к цели и мне не нужно будет так сильно концентрироваться...

Но даже в этом случае я думаю, что он не самый разумный выбор, как бы ни хотелось Винсенту заглянуть в его кошелёк. Гораздо лучше иметь дело с таким человеком, как Крис, который не отвлекает и не раздражает меня. То, как Роуэн заставляет меня чувствовать себя, не пойдёт на пользу ни моей сосредоточенности, ни моей карьере.

Мне нужно, мрачно думаю я, наливая себе ещё один бокал вина, полностью забыть о нём.

ГЛАВА 4

РОУЭН

Я не могу поверить в свою удачу, когда на следующий день сталкиваюсь с Женевьевой. Я был очень разочарован, что больше не видел её на вечеринке. Она исчезла сразу после нашего танца, и я провёл остаток вечера, потягивая виски с имбирём, танцуя с другими балеринами и гостями и время от времени оглядывая зал в надежде увидеть единственную женщину, которую действительно хотел увидеть. Но она больше не появлялась, и незадолго до полуночи я извинился перед своей партнёршей по танцам и тоже отправился домой.

Наконец, я вернулся домой.

Сейчас я не чувствую себя здесь как дома — в поместье моего отца. Я думаю о нём как о владении Падре Галлахера, а иногда и как о своём наследстве, но никогда как о доме. Четырнадцать лет я не был здесь и не ощущал того, что чувствовал, когда жил здесь раньше.

В детстве я испытывал одиночество и желание быть рядом с отцом, у которого никогда не было на меня времени. А любовь матери, которая исчезла, когда я был совсем маленьким, я чувствовал, как нечто потерянное. В подростковом возрасте это место казалось мне тюрьмой, из которой я стремился вырваться при первой же возможности.

Ирландия — мой дом. Я осознал это, когда мне едва исполнилось восемнадцать, и я улетел первым же рейсом из Штатов к этим зелёным берегам. Я скучал по ним с тех пор, как сел в частный самолёт, который прислал мне отец, чтобы я мог вернуться в дом своего детства. Я тосковал по скалистым утёсам, зелёным полям, уютным пабам и серым волнам, разбивающимся о острые скалы на пляжах.

Величественный особняк, в котором я вырос, кажется мне холодным и пустым, словно воспоминание, от которого я хочу избавиться, но не могу. Спальня моего детства давно стала гостевой комнатой, и даже здесь я не чувствую ни ностальгии, ни радости от возвращения домой. Она ничем не отличается от других гостевых комнат в доме — безупречно чистая, с темной мебелью и небольшими вариациями в цвете декора, которые зависят от помещения. Моя комната оформлена в темно-красных и кремовых тонах, на кровати лежит пуховое одеяло с рисунком, а по всей комнате — текстиль в тон.

Прошлой ночью я плохо спал, мои сны были наполнены видениями о великолепной балерине, которая сбежала от меня, как Золушка, оставившая свою туфельку принцу. Однако я ничего не узнал от Женевьевы. Даже её номера телефона.

Вероятно, это было бы достаточно просто получить. Всё, что мне нужно было бы сделать, это попросить её немного вкрадчивого менеджера, и он бы предложил это без каких-либо затруднений. Но я этого не хочу. Я хочу, чтобы она захотела меня, уступила, а этого нельзя добиться, просто копаясь в её информации так, чтобы она этого не осознавала.

Она — это всё, о чём я думаю, когда захожу в кафе в центре города, мечтая о чашке кофеина и возможности спокойно посидеть с книгой, не опасаясь, что мой отец захочет поговорить со мной прямо сейчас. Я не в настроении разговаривать, Женевьева полностью занимает мои мысли, и я раздражён как из-за недостатка сна, так и из-за моего собственного неудовлетворённого желания, которое, кажется, только усиливается с каждой минутой. В тот момент, когда я вижу её, стоящую в очереди за заказом, я чувствую, как всё моё тело напрягается от переполняющего меня желания.

Этим утром я проснулся в мрачном настроении и с твёрдым как скала членом. Я стиснул зубы, ощущая настойчивую пульсацию своего члена, зажатого между мной и матрасом.

Прошлой ночью моя эрекция не желала проходить, возвращаясь при малейшем воспоминании о Женевьеве. Когда я вернулся домой, то наконец-то смог удовлетворить себя в душе. Я вспоминал восхитительный аромат её кожи и духов, а также ощущение её поясницы под моей ладонью.

Я представлял, как она стоит на коленях в душе, как её тёмные волосы, насквозь промокшие, прилипают к шее и плечам. Я чувствовал, как розовая помада размазывается по моему члену, и моё желание нарастало с новой силой. Я кончил сильнее, чем когда-либо за многие годы, забрызгав кафель в дальнем конце душа.

Похоже, это не помогло. Сегодня утром я провёл двадцать минут, лёжа в постели, разрываясь между желанием как можно скорее завершить процесс, чтобы вернуться к своим делам, и стремлением продлить удовольствие, погружаясь в фантазии о ней. В этой конкретной фантазии она была сверху — полностью обнажённая, с длинными ногами по обе стороны от меня. Её стройные бёдра двигались в идеальном ритме, пока она скакала на моём члене, пока я не наполнил её своей спермой.

Когда я закончил, меня только усилило раздражение осознание того, что я изливался в свой кулак, а не в её, несомненно, идеальную киску.