Я аккуратно сложила все документы обратно и уже хотела уйти, но на веранде снова показалась хозяйка дома.
— Алена, ты меня ждешь?
— Да, я хотела спросить, не нужна ли вам ни с чем помощь? — быстро нашлась я, тем более сказала правду.
Признаться, женщина и правда выглядела очень уставшей. Видимо, если остальным матерям решение сына жениться дается тяжело морально, этой еще и физически.
— Помочь? — она на минуту задумалась. — Думаю, кое в чем ты действительно можешь помочь.
— Я вас слушаю.
— Только если моя просьба тебя обидит, то ты честно скажи. Я пойму. И мне правда совестно тебя просить.
— Говорите.
— Мне должны сейчас привести список продуктов на согласование и список декораций. Я думала Кирстен займется приемкой второго, но мой сын решил с ней погулять, и они до сих пор не вернулись, а служанку свою она отправила в город. Я не могу тебе показать декорации, это не положено. Но ты можешь, пожалуйста, отнести на кухню список продуктов? А потом вернуться с комментариями от повара.
— Да, конечно.
— Тебя эта просьба точно не обижает?
— А почему меня это должно обижать?
— Потому что на кухню обычно посылают прислугу, и я пойму, если ты откажешься…
— Все хорошо, не переживайте!
— Правда? Тогда идем.
Не успели мы выйти к задней калитки, как там материализовались два курьера. Сельмария взяла у одного из них огромный конверт, приложила свое кольцо, которое было украшено какой-то заковыристой печатью, и передала конверт мне.
Я сразу поспешила на кухню, на которой повара активно готовили обед. Объяснила главному повару ситуацию, передала конверт. Тот минут десять его изучал, что-то чиркал, что-то дописывал, а потом передал мне. Я поспешила обратно, но мама Вула все еще обсуждала что-то с другим курьером.
Я вежливо постояла в сторонке, и лишь когда женщина освободилась, передала ей конверт. Сельмария внимательно изучила все правки повара и передала все второму курьеру, а когда он растворился в портале — выдохнула.
— Спасибо.
— Да не за что. Может быть что-нибудь еще нужно?
— Нет, спасибо. Ты и так мне очень помогла. Пройдемся?
Мы неспешно направились обратно к дому, и мама Вула начала, казалось бы, обычный светский разговор.
— Как ты относишься к путешествиям? Мой сын обожает исследовать новые страны и культуры.
— Я всегда мечтала путешествовать. Кажется, каждое новое место несет в себе часть загадки своего мира.
Сельмария продолжала задавать вопросы, касающиеся моих взглядов на жизнь: она спрашивала про мои любимые книги, музыку и даже мнение о различных кулинарных традициях, которые в наших мирах совпадали. Я почувствовала, как вопросы мягко скользят к моей личности и интересам, но отвечала откровенно, иногда смеясь и делясь личными историями. Почему-то с мамой Вула мне было легко.
— А что ты думаешь о свободе? — спросила мать дракона, и я почувствовала, что вопрос напомнил о недавнем разговоре с ее сыном.
— Свобода для меня — это возможность быть собой, не боясь осуждения. Это шанс расти и развиваться, следуя зову сердца.
Сельмария кивнула, ее взгляд стал еще более теплым.
— Мой сын говорил мне о вашем разговоре. Ты очень мудра для своего возраста. Я рада видеть, что он нашел кого-то особенного в вашем мире.
Я покраснела от комплимента, но до конца не поняла, какую именно часть разговора передал Вул.