— Каких именно? — уточняет барышня.
— Легенды описывают, что гули, получившиеся от того некроманта, становились намного тупее, чем их исходники, становились одержимы только одной жаждой — передавать это заражение дальше и жрать. И больше ничем. Прямо как в жизни, с некоторыми видами паразитов, или бешенством, например.
— Это страшное оружие, Максим, — называет девушка меня по имени.
— Хм. Раз вы знаете, как меня зовут, может, представитесь?
— Справедливо, хотя и немного обидно, — неожиданно резко переходит из серьезности девочка и хихикает. — Зови меня Леля.
— Очень приятно, — слегка кланяюсь. Мне ни о чем имя не говорит, что вызывает легкое неудовольствие у сущности, впрочем, тут же растворившееся. — Согласен. — отвечаю на слова девушки. — Только вот чужаки, или ксеносы, как я их называю, ещё более страшное оружие. И вы это как раз и подозреваете.
— Но мы не знаем, — возражает девушка. — Мы предполагаем.
— Да, а вот я — знаю, — повторяю. — Вы читать образы можете?
— Ну, допустим. — кивает Леля.
— Тогда давайте, смотрите. — Обращаюсь к памяти и выталкиваю на поверхность разума воспоминания о погибающих городах, о чужаках, которые перерабатывают людей на себеподобных, о Гнездах в проигрывающем мире и как они взаимодействуют с людьми. Тщательно затираю своё участие, но саму картинку бросаю.
Девчонка аж отшатывается на шаг и меняется в лице. Но я не очень верю. Еще раз напоминаю себе, что девушка лишь изображение. Примерно то же самое, что и големы Хозяина Лабиринта, только намного более сложные. Так что все эмоции, что мне показывают, могут быть и неестественными. Хотя, конечно, постоянно тянет поверить собеседнице. Есть что-то в ней такое, что постоянно один из потоков разума сваливает в обожание и доверчивость. Постоянно нужно себя обнулять, и это тоже не очень приятно, хотя именно эту работу существо, очевидно, не видит. У нас получается диалог на двух-трех уровнях, причем я уверен, я не знаю у надстройке с ее стороны, но и она не понимает, что происходит внутри меня. Словно бы игра через кукол. Но даже так, определенные выводы делать получается, поэтому и разговор все еще идет.
С огромным вниманием смотрю за такой трёхмерной, можно сказать, голограммой. Интересно — эта голограмма способна к манипулированию вещами? Отвлеченные вопросы помогают держать голову холодной.
На пару секунд ощущаю очень плотное и серьёзное внимание к нашему разговору со стороны. Словно бы эта девочка успевает обменяться моими воспоминаниями. С другой стороны, а почему бы и словно? Кто бы ей помешал? Вполне себе возможный навык.
Один, кстати, из забавных выводов. Сначала ко мне её посылали подружиться. Очевидно, подружиться сразу не получилось, и они, похоже, не понимают почему. Думаю про сигнатуры они даже близко не догадываются. Всё-таки мой способ отслеживания людей этим существам в новинку. А вот менталисты, скорее всего, на какое-то подобие разума могли бы и натолкнуться. Сейчас с интересом рассматриваю очень узнаваемый каркас на месте девушки. Всего-то нужно было посмотреть другим зрением. Для менталиста это был бы вполне реальный человек. С особенностями, но все же. Вот только я не использую этот спектр магии, хотя и вижу его. А вот они думают, что да. Забавно.
Девушка приходит в себя быстро. Надо отдать должное.
— Значит, ты помнишь прошлую жизнь?
— Значит, я помню часть прошлой жизни, — почти соглашаюсь с ней.
— И император об этом знает? — утверждает Леля.
— Я ему об этом говорил, — пожимаю плечами.
— А ещё кто?
— Ещё? — прикидываю. — Некоторые могут догадываться. Думаю, Матвей догадывается или знает со слов императора. Но напрямую только император.
— Понятно, — девчонка делает пару шагов вокруг меня снова. — Почему ты непрозрачен для умышленного сканирования? — задаёт, в общем-то, неприличный вопрос. Но богам можно.
— Его Величество считает, что это техника. Штатные менталисты и Матвей — что это врождённая способность. — спокойно отвечаю.
— А ты как считаешь? — не успокаивается девушка.
— Я считаю, что это нечто среднее между тем и этим. Потому что, с одной стороны, это, безусловно, техника, — соглашаюсь. — С другой стороны, она характерна только для меня, и научить кого бы то ни было, я пока не могу, как и полностью отключить. — По своей уже давней привычке не договариваю, но и они тоже не договаривают. И практики-то у них поболее будет, чем у меня.
— Ну хорошо, положим, опасения мы твои понимаем, — резко меняет тему девушка. — И да, в каком-то смысле, нам неприятно думать, что люди могут быть уничтожены. Но при всём при этом — почему ты так спешишь? Почему ты не хочешь воспользоваться помощью императора? Он же обещал.
— Потому что я подозреваю, что когда Его Величество сможет начать выполнять обещание, а это примерно через пару месяцев — полгода. Если даже не брать в расчет развёртывание армии, логистику, обязательные задержки и согласования, то мы можем уже опоздать навсегда.
Глава 27
— В каком смысле опоздать? — удивляется Леля. — Полгода — это ничто! Пф-ф! — дует себе на ладонь.
— Развитие ксеносов в нашем мире происходит не так, как в предыдущем. Есть отличия, и они, похоже, критические. Я удивлен, что вы не видите картину даже близко. — действительно удивляюсь. — Как-то от богов ожидаешь большей осведомленности.