— Нет, не знаю, — чуть дергаю плечом. — Но предполагаю.
Дед кивает мне на сваленные старые бочки в углу.
— Разрешишь?
— Конечно, — спокойно киваю. — Только сам не помогу — ни разу не пробовал такого делать.
— Ха, — чуть хохотнув, дед переносит к себе небольшую запечатанную старую бочку. — Уж с такой малостью и сам справлюсь. Будешь?
— Пока нет. Не сейчас точно. — рукой окидываю неподходящую вроде картину для подобного времяпрепровождения.
— И что? — крякнув, дед неторопливо выбивает из бочки чоп и по подвалу разносится плотный, и совершенно неестественный сейчас запах меда. Наливает во внезапно образовавшуюся кружку слегка тягучий пенный напиток. — Вот в наше-то время ходили в походы. Так и тризне и пиру не мешали крики умирающих врагов. — Кивает мне на спящих убийц.
— Да не враги они мне. — качаю головой. — Вот те, кто их послали — возможно.
— Да? — Интересно. Так, кто я, по-твоему? Внимательно слушаю, — говорит мощный старик, отпивая из кружки.
Опять же, мои големы на такое поведение точно не способны. Ведь ведет себя как живой.
— Хороший у тебя мёд здесь остался. Три… Нет… хех… уже две бочки, лет по пятьдесят, — задумывается. — А может, и больше.
— Возьмите как подарок.
— Возьму, не откажусь. — Соглашается дед. — Подарки я люблю. Ну, так всё же?
— Я думаю, что вы Световит. Или кто-то близкий к нему по принципу.
— По принципу? — хмыкает дед. — Хорошо сказал. Да, это так. Световит и есть. А как догадался?
— Так ваших же воинов касается, — указываю головой на двух спящих мужиков.
— И здесь ты прав. Хотя и не совсем мои это люди, — чуть нарочито брезгливо говорит старик. — Мои — воины. А эти…
— Мешать будете?
— Нет, — отрицательное качание головой. — Я в дела людей почти не вмешиваюсь. Боя здесь нет, выбора у тебя как такового — тоже, а значит, и повлиять я ни на что напрямую не могу.
— Ну, вы-то зачем-то здесь есть, — хмыкаю. — Хотя, почему именно вы, я и так понимаю. Потому что именно ваши последователи оказались у меня в подвале и вам сюда попасть проще. Я прав?
— Ну, не так чтобы полностью, но считай, что да. — равнодушно говорит дед. Кажется, содержимое кружки его интересует больше. Только общее внимание поля меня никак не обманывает. — Не бери в голову, парень. Что с моими обалдуями будешь делать?
Немного морщусь.
— Мне нужно проверить развитие вируса. А других живых людей, которые выставили себя моими врагами, в обозримом пространстве у меня нет.
— Ну, с одной стороны, это правильно. Такие вещи действительно нужно проверять на врагах. Но с другой стороны — они же вроде не на тебя напали, — словно проверяет меня дедок.
— Это так. Не на меня. И Каляев меня не просил его защищать. Но вот его смерть и молчание о том, что он был поставлен на моё устранение, мне на дальней дистанции повредит. А то, что это так — теперь я в этом вообще уверен, хоть и прямых доказательств нет. — спокойно рассказываю деду. — А, значит, это мой конфликт. Просто его развитие, и попытка заказчика подчистить концы. Вот чего я никак не могу понять — как я перешёл дорогу богам? Почему? Вы против того, что я делаю? Я же объяснял вашей внучке.
— Боги не против, — спокойно отпивает напиток дед из кружки. — Я здесь проследить за твоим пониманием и выбором.
— Не понимаю тогда. Церковь уже получается не первых людей — пусть и косвенно — но посылает на моё устранение.
— Боги, — выделяет слово дед, повторяя фразу. — не против.
Фраза вполне себе чётко намекает на толстые обстоятельства. Понятно.
Пока разговаривал с дедком, собака умудрилась вытянуться так, что всё-таки укусила спящего убийцу. А вторая тварь уже почти дотягивается до второго.