Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга XIV: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Месть «Лиса»

Около полудня 15 декабря 1927 г. на пороге школы для девочек «Маун-Вернон джуниор хай скул» (Mount Vernon Junior High School) в районе Лафайет-сквер (Lafayette Square) в Лос-Анджелесе появился взволнованный молодой человек, попросивший препроводить его к директору. Когда он оказался в кабинете директора Мэри Холт, то, сдерживая эмоции, сообщил, что отец одной из учениц — 12-летней Френсис Мэрион Паркер (Frances Marion Parker) — тяжело болен и хотел бы срочно увидеться с дочерью. Доверительно понизив голос, молодой человек добавил, что вообще-то мистер Перри Паркер (Perry M. Parker) серьёзно травмирован в автоаварии и имеются сомнения в том, что он доживёт до утра, поэтому…

Миссис Холт схватилась за сердце. Она хорошо знала Перри Паркера — это был работник лос-анджелесского отделения «First National Bank», человек симпатичный, солидный и всеми уважаемый. Перри являлся отцом 3-х замечательных детей — сына Перри, названного в честь отца, и двух девочек-близняшек — Мэрион (Marion) и Марджори (Marjorie).

Здание «Маунт-Вернон джуниор хай скул». Эта школа для девочек в 1920-х гг. считалась если и не элитарным, то всё же солидным учебным заведением, в котором учились дочери предпринимателей, политиков и чиновников средней руки.

Ужасное известие, что называется, выбило миссис Холт из колеи. Женщина совершенно некритично восприняла услышанное, ей даже в голову не пришло позвонить по домашнему телефону Паркеров или в банк, хотя нужные номера телефонов были записаны в её журнал именно на случай разного рода чрезвычайных происшествий. Мэри Холт не только отпустила девочку с незнакомым молодым мужчиной, чьи документы она не потрудилась проверить, и даже имя не спросила, но допустила и ряд других грубейших ошибок.

В частности, Мэри Холт не зафиксировала внимание на той немаловажной детали, что молодой человек почему-то просил отпустить с ним одну из двух дочерей. Сама по себе такая разборчивость отца, желавшего видеть лишь одну из близняшек, должна была вызвать недоумение и насторожить. Более того, появившийся в кабинете Холт молодой человек явно не знал, какая из двух девочек ему нужна. Сначала он попросил отпустить с ним «младшую», но когда Мэри Холт переспросила; «Что значит младшую, они же родились в один день?» — тут же поправился и уточнил, что мистер Паркер хочет видеть «меньшую». Уже одно это должно было насторожить директора, но, как сказано выше, этого не случилось. Более того, даже по прошествии нескольких часов ничего в мозгу почтенной дамы не щёлкнуло и не побудило её связаться с семьёй отпущенной с занятий школьницы.

Странная доверчивость женщины, приставленной как раз для соблюдения интересов девочек и заботы об их безопасности, впоследствии вызвала обоснованные вопросы, на которые Мэри Холт ответить не смогла. Все её объяснения сводились к незатейливой формулировке — заволновалась, дескать, и растерялась!

Так началась история, названная впоследствии «самым громким преступлением в Лос-Анджелесе 1920-х годов». И забегая чуть вперёд, можно сказать, что огрехи Мэри Холт на фоне тех ляпов, что продемонстрируют герои и антигерои этой трагедии, покажутся отнюдь не исключительными и даже не вопиющими. В этой криминальной драме её участниками будет допущено очень много вопиющих ошибок — и это вовсе не издевательская оценка автора, а бесспорный факт. В последующие десятилетия разбор данного криминального сюжета был включён в курсы подготовки оперативного состава спецслужб США [прежде всего ФБР, но и не только] в качестве иллюстрации того, как оперативники работать не должны.

Итак, Мэрион Паркер ушла из школы с взволнованным молодым человеком и… пропала. В школе закончились занятия, вторая из дочерей якобы раненого Перри Паркера спокойно отправилась домой в школьном автобусе [примечательно, что в школе ей никто ничего не сказал о тяжёлом ранении отца!], и лишь после 18 часов начались телефонные звонки директору. Сначала позвонила мать пропавшей девочки — Джеральдина Паркер (Geraldine Heisel Parker) — а буквально через 10 минут с директором связался и сам якобы умиравший Перри Паркер.

Перри Паркер. Это был солидный и всеми уважаемый человек, ко времени описываемых событий он уже более четверти века работал помощником кассира в отделении «First National Bank» в Лос-Анджелесе.

Не прошло и четверти часа, как в школе появились детективы Департамента полиции Лос-Анджелеса. Другая пара детективов посетила дом семьи Паркер, расположенный по адресу № 1631 Южная-Уилтон-плейс (S. Wilton Place). Уже после ухода детективов, опросивших родителей, старшего брата и сестру пропавшей девочки, почтальон доставил в дом 2 телеграммы, отправленные с интервалом в 40 минут из разных районов Лос-Анджелеса: первая из Пасадены, вторая — Альгамбры (Alhambra). Телеграммы были подписаны одним именем — «Джордж Фокс» — и имели одинаковое содержание, гласившее, что надлежит ожидать дальнейших сообщений и не пытаться чинить препятствия.

Хотя содержание телеграмм на первый взгляд не казалось подозрительным, в контексте случившегося с Мэрион получение этих сообщений выглядело зловеще. Кроме того, Паркерам не был знаком отправитель — и эта деталь лишь укрепила их уверенность в том, что похититель дочери вышел на связь. Перри и Джеральдина после небольшого совещания решили скрыть от полиции получение этих сообщений, посчитав, что вмешательство «законников» поставит жизнь дочери под угрозу. Придя к такому решению, они уничтожили обе телеграммы и на протяжении нескольких последующих суток никому о них не сообщали.

Разумеется, самодеятельность родителей заслуживает порицания. Они не просто скрыли факт того, что похититель вышел с ними на связь, но и уничтожили важные улики. Из-за утраты последних полиция не смогла своевременно установить места, откуда были переданы телеграммы, и время их отправления. Если бы детективам удалось побеседовать с почтовыми работниками спустя несколько часов после того, как они приняли телеграммы от подозреваемого, в распоряжении правоохранительных органов уже вечером оказался бы словесный портрет предполагаемого преступника. Его сличение с тем описанием, что дала Мэри Холт, могло бы сообщить «законникам» ценную ориентирующую информацию. Но этого не случилось!

Нельзя также не отметить и крайнюю беспечность, проявленную полицией. Никому из детективов не пришло в голову разместить в доме Паркеров засаду, никто не озаботился организацией прослушивания телефонных звонков по домашнему телефону и перлюстрацией всех почтовых отправлений, адресованных семье. Телеграммы должны были быть перехвачены полицией до того, как попали в руки Перри и Джеральдины — если бы это случилось, то настоящая история получила бы совсем иное направление и иной финал. К сожалению, прошедшее не знает сослагательного наклонения. Вдвойне досадно и то, что допущенная полицейскими ошибка оказалась отнюдь не последней.

Расследование похищения возглавил лично шеф детективов лос-анджелесской полиции Герман Кляйн (Herman Cline). Уже первые версии уверенно связывали произошедшее с членами семьи Паркер. То, что злоумышленник явился в школу, где учились сёстры, и то, что он знал имя отца, явно свидетельствовало об осведомлённости этого человека о деталях личной жизни главы семейства.

Члены семьи Паркер (фотографии из газет и журналов 1927–1928 годов). Слева направо: Перри Паркер-старший; его супруга Джеральдина с дочерьми Мэрион (слева) и Марджори; Перри Паркер-младший; Френсис Мэрион Паркер.

Паркер-старший родился 16 декабря 1879 г. в штате Пенсильвания. На описываемый момент времени ему исполнилось 48 лет. Похищение дочери, кстати, пришлось в канун дня рождения отца, и тут впору было задуматься, явилось ли это обстоятельство простым совпадением, или же злоумышленник в свои действия закладывал некий подтекст. Перри переехал в Калифорнию совсем ещё молодым мужчиной и в 1900 г., в возрасте 20 лет, устроился работать в лос-анджелесское отделение «First National Bank», где и отработал без единого замечания вплоть до декабря 1927 г.

Перри был женат и вроде бы женат удачно. Джеральдина была младше мужа на 10 лет — она родилась 7 января 1888 г. — и всё ещё оставалась очень привлекательна. Все, знавшие семью Паркер, утверждали, что Перри любит Джеральдину, и нет ни малейших оснований подозревать существование между супругами скрытого конфликта.

Сын — Перри Уиллард Паркер (Perry Willard Parker) — родился 14 июня 1907 г., и на момент похищения младшей сестры ему шёл уже 21-й год. Перри-младший вызвал к себе ряд вопросов детективов, его несколько раз допрашивали, подозревая причастность к случившемуся с сестрой. Впоследствии молодой человек был очищен от всех подозрений, и представитель полиции даже официально поблагодарил его за содействие расследованию.

Семья вроде бы не имела врагов или серьёзных конфликтов в прошлом и настоящем. Из всего, что можно было бы счесть серьёзным конфликтом, Перри Паркер-старший вспомнил только неприятную историю, произошедшую не без его участия в минувшем 1926 г. по месту работы. Тогда в банке несколько раз «всплывали» поддельные чеки, и возникло подозрение, что их запускает в оборот некто из банковского персонала. Паркер принял участие во внутреннем расследовании. Перри занимал должность «помощника кассира», но следует иметь в виду, что данном случае «кассир» — это не тот человек, который сидит за стеклом в кабинке и принимает к оплате деньги и чеки, а руководитель расчётно-кассового подразделения. Перри по роду своей деятельности контактировал примерно с 200 работниками банка — не надо удивляться такому числу занятых, ведь речь идёт о 1920-х гг., когда не существовало компьютеров, и все зачисления и списания денег требовали рукописных записей в журналах и их ежедневной сверки в конце дня.

Внутреннее расследование вывело на некоего Уилльяма Хикмана (William E. Hickman), совсем молодого стажёра, приехавшего в Лос-Анджелес со Среднего Запада, из города Канзас-сити. Хикман казался неплохим парнем и подозрений не вызывал, но проведённый с участием Паркера оперативный эксперимент убедительно показал, что с чеками балуется именно Хикман. Частный детектив под видом клиента вручил Хикману настоящий чек, а в конце дня Хикман сдал поддельный, забрав настоящий. В общем, сметливого юношу быстро вывели на чистую воду, но тот вместо того чтобы извиниться и компенсировать понесённый банком убыток, принялся ломать комедию — стал всё отрицать, принялся изображать из себя оскорблённую невинность и даже плакал… В общем, с молодым человеком — а родился он 1 февраля 1908 года, то есть на тот момент ему едва исполнилось 18 лет! — договорить по-хорошему не получилось, и материалы проверки передали в полицию.

Далее последовал суд, и молодого, но не по годам умного юношу отправили на 3 месяца в тюрьму. Что следует признать вполне гуманным приговором. Перри Паркер давал показания на том судебном процессе.

История с разоблачённым мелким мошенником явилась единственным за последние годы конфликтом, который Перри-старший смог припомнить.

На следующий день — 16 декабря — местные газеты дали первые сообщения о похищении Мэрион Паркер. Инофрмация, изложенная в них, оказалась умышленно искажена. В частности, утверждалось, будто злоумышленник прошёл внутрь школы, самостоятельно отыскал девочку и вместе с нею направился к администрации, что истине не соответствовало. Эту деталь детективы умышленно сообщили газетчикам, дабы по возможности оградить Мэри Холт от гнева родителей учеников и горожан. В 1920-х гг. в США всё ещё процветала практика самосудных расправ («линчевания») неравнодушных граждан, и полицейские всерьёз опасались того, что директор школы может пострадать от рук тех, кто сочтёт её виновной в похищении девочки.

Другая не соответствовавшая действительности деталь, также умышленно вставленная в первые сообщения, касалась материального положения семьи Паркер. До сведения газетчиков довели, что Перри занимает небольшую должность в банке и семья не имеет сбережений, а потому требование выкупа, скорее всего, окажется для Паркеров непосильным.

Одна из первых заметок о похищении Мэрион Паркер, датированная 16 декабря 1927 г. С момента исчезновения девочки не прошло ещё и 24-х часов.