Статус: студент. Часть 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Что, родители? Заставили?

– Нет, конечно. Просто… отец на ГОКе работает. Не последний человек там. Поможет мне с трудоустройством. Без протекции сейчас нормальную работу не найдёшь. Вот я и решил… Да и вообще, мне всё равно, где работать. Лишь бы платили хорошо.

– Большую зарплату на ГОКе пообещали? – уточнил я.

Максим ухмыльнулся.

– Пока зарплата будет… так себе, – ответил он. – Есть перспектива карьерного роста. Хотя… на ГОКе сейчас дела неважно идут. Но не вечно же так будет. Металл нужен всем. Я так думаю. Посмотрим, как оно будет. Надеюсь на лучшее.

Брусникин вздохнул и сообщил:

– В конце концов, назад уже не отыграешь: диплом горного инженера у меня в кармане.

– А если бы можно было?

– Что, можно?

– Отыграть назад.

Максим скривил губы.

– Снова пять лет бомжатской жизни и зубрёжки в другом вузе? – сказал он. – Нет, уж, спасибо. Я уже отмучился. Мне и Питерского горного хватило. Всё. Учёба закончилась. Работать буду. Как все. Зарплату платят – и ладно.

Брусникин цапнул со стола айфон и снова уставился на экран. Его глаза радостно блеснули: снова появился интернет. Максим ткнул в экран пальцем. Я поднял взгляд на висевшие у него над головой золотистые надписи. Выждал пару секунд, пока открылся интерфейс. «…Текущий статус: безработный; семейное положение: холост; дети: нет…» Я рассматривал данные Максима Брусникина – прикидывал, почему аналитический отдел выбрал для тестирования программы именно его. Сколько не высматривал хоть что-то примечательное в обозначенных игрой параметрах Максима, но ничего выдающегося в них так и не обнаружил.

Подумал: «Но чем-то же я им приглянулся…»

…Наташин новый роман помог мне скоротать время. Я читал его не без интереса – то и дело ловил себя на мысли, что критики Наташу не зря называли «Стивен Кинг в юбке». Дроздову это прозвище не нравилось: она не уставала повторять в интервью, что с американским королём жанра ужасов у неё нет ничего общего. Белые ночи продлили моё чтение. Но ближе к полуночи я всё же пожалел глаза. Закрыл книгу, повернулся к окну: рассматривал мелькавшие за окном красоты. Брусникин уже похрапывал на верхней полке. Четверо других моих попутчиков тихо переговаривались: спать они не намеревались – дожидались прибытия на свою станцию.

В конец вагона явился проводник и сообщил:

– Через тридцать минут прибываем на станцию Суоярви.

Снова зазвучали голоса, зашелестели пакеты. На верхней полке заворочался Брусникин: за перегородкой раздавался мощный храп. Я поймал себя на мысли, что этот храп я вспомнил: он долго мешал мне уснуть – тогда, в прошлый раз. Через двадцать минут после визита проводника мои попутчики выставили в проход чемоданы и сумки, проверили в карманах наличие паспортов и телефонов. Ещё через десять минут поезд замедлил движение – за окном проплыли огни станции. Попутчики попрощались со мной, пожелали мне хорошего пути. Дружно вздохнули и друг за другом поспешили к выходу из вагона.

– Суоярви, – сказал за перегородкой мужской голос. – Пятьдесят минут тут простоим.

На верхней полке снова заворочался Максим Брусникин. Но он не проснулся – через десять минут снова громко засопел. Я достал из-под полки свои вещи. Расстегнул сумку – дешёвую, купленную моей секретаршей в магазине «Спортмастер». Извлёк из сумки украшенную синим бархатом коробку и аккуратно установил её на столе. Огляделся – соседние полки пустовали: все, за исключением моей и той, где спал Максим Брусникин. За окном ещё полностью не стемнело: белые ночи. Но светили фонари – не солнце. Помахивали ветвями кусты и невысокие берёзки. Под фонарями раскачивались на ветру стебли прижившегося около рельсов иван-чая.

Я открыл коробку, вынул из неё автоматический инъектор, внутри которого лежал шприц с полупрозрачной голубой жидкостью. Поезд дёрнулся. Я устоял на ногах. Снова прислушался. За перегородкой звучали тихие голоса, сопел на верхней полке Брусникин. Я опустил взгляд на инъектор – отметил, что жидкость внутри шприца будто бы слегка светилась. Я прикрыл окно шторой (сделал это почти беззвучно). Подошёл к лежавшему спиной ко мне Брусникину, прижал инъектор к его плечу и нажал на кнопку. Корпус прибора в моей руке вздрогнул. Вздрогнул и Брусникин. Но не проснулся. Теперь он не проснётся в ближайшие три с половиной часа.

– Вот как-то так… – пробормотал я.

Спрятал инъектор с уже пустым шприцем в коробку. Задержал взгляд на книжной обложке. Снова прочёл: «…от признанного мастера жанра ужасов Натальи Дроздовой». Невольно вспомнил, как впервые увидел Наташу Зайцеву – тогда, в тысяча девятьсот девяносто пятом году. Улыбнулся собственным воспоминаниям, поднял взгляд на Брусникина. Отметил, что немного завидую этому бывшему студенту. Потому что его встречи с Наташей Зайцевой, с Таней Высоцкой и со многими другими хорошими людьми ещё впереди. Или… они происходили сейчас – там, в программе «Преображения». Ведь программа работала уже больше минуты.

В программе «Преображение» заложено триста семнадцать возможный сценариев. Мои подчинённые ещё гадали, какой из этих сценариев сработает. Я не гадал: знал наверняка. Я посмотрел на окно – увидел в оконном стекле своё нечёткое отражение: высокий широкоплечий мужчина. «Максим Александрович Клыков, 51 год, 34 уровень» – давно уже не «Максим Аркадьевич Брусникин, 24 года». Я почти минуту рассматривал в оконном отражении черты своего лица. Сам себе улыбнулся. Положил коробку с разряженным инъенктором в сумку, бросил прощальный взгляд на спящего Брусникина.

– Скоро увидимся, Максим Аркадьевич, – произнёс я. – Встретимся в Костомукше.

Я ухмыльнулся и пошёл в соседний вагон. Там меня дожидалось полностью выкупленное купе. Спать сегодня ночью в пропахшей запахами бичпакетов плацкарте я изначально не планировал.

– … Проверка документов.

Я почувствовал несильный толчок в плечо – открыл глаза и увидел с высоты второй полки плацкартного вагона кареглазого мужчину, наряженного в форму российских погранвойск.

– Пограничная зона, – сообщил пограничник. – Проверка документов.

– Минуту, – сказал я.