– Гвардия у меня есть, – я позволил себе лёгкую улыбку. Хотя наличие гвардии было чистой ложью. – Мне нужен человек, который превратит мои проблемы в юридическую пыль.
– Излагайте, – Астахов достал из ящика стола крошечное перо. – Только кратко. Моё время стоит дороже, чем ваша лошадь.
Я глубоко вздохнул, загибая пальцы.
– Во-первых, налоговое ведомство. Они вцепились мне в горло, утверждая, что передача земель бастарду облагается по ставке «роскошного дара», а не наследства. Сумма такая, будто я купил половину Петербурга. Во-вторых, мои контракты. Я нанимаю людей, закупаю оборудование, строю лечебницу на источнике… Мне нужно, чтобы ни одна бумажка не позволила подкопаться к моему делу.
– Скучно, – буркнул Астахов, фиксируя пункты. – Это рутина. Что-нибудь поострее?
– Пожалуйста, – я подался вперед. – Граф Озёров. Он положил глаз на мои леса. Пока он действует осторожно, через подставных лиц, но я чувствую, как петля затягивается. Ему нужны мои земли, и он не остановится перед фальсификацией межевых знаков или липовыми исками от «забытых» родственников моего отца.
Юрист замер. Монокль в его глазу хищно блеснул. Он медленно отложил перо и поправил свой поношенный, но идеально вычищенный сюртук.
– Озёров… – Астахов попробовал фамилию на вкус. – Крупная рыба. Зубастая. У него в кармане половина судейского корпуса губернии. Вы понимаете, барон, что ввязываясь в это, вы нанимаете не просто адвоката, а наёмного убийцу в судейской мантии?
– Именно поэтому я здесь, – отрезал я. – Мне плевать на методы. Мне нужен результат. Юридическая крепость, которую не пробьёт ни один графский иск.
Аркадий Аристархович встал и начал мерить комнату шагами, заложив руки за спину. Он бормотал что-то под нос про «параграф двенадцать» и «прецедент сорок восьмого года». Наконец, он остановился напротив и вонзил в меня свой острый взгляд.
– Знаете, Дубровский, вы мне нравитесь. У вас есть наглость, которой не хватает большинству нынешних аристократов. И ваши проблемы… Они восхитительно сложны. Я люблю сложные узлы, их так приятно разрубать. Считайте, что мы договорились. Мой гонорар заставит вас рыдать, но ваши враги будут рыдать громче.
Я выдохнул. Половина дела была сделана. С таким союзником, как Астахов, я мог спать спокойнее. Однако юрист вдруг криво усмехнулся и постучал костлявым пальцем по одной из папок, лежавших на самом верху его завалов.
– Есть одна крошечная проблема, Всеволод Сергеевич. Буквально микроскопическая формальность, которая портит всю эту картину.
– Какая же? – я нахмурился, предчувствуя подвох.
– Видите эту папку? – он указал на толстый конверт с гербовой печатью. – Она прибыла ко мне вчера вечером вместе с весьма внушительным задатком. Мой текущий наниматель уже поручил мне подготовить пакет документов для передачи ваших земель в государственное управление по причине «незаконного владения и угрозы общественной безопасности».
Ну, приехали…
– И кто же ваш наниматель? – поинтересовался я.
Астахов посмотрел мне прямо в глаза, и его монокль наконец выпал, повиснув на чёрном шнурке.
– Граф Озёров, барон. Меня уже наняли, чтобы уничтожить вас. И по закону я не могу представлять обе стороны конфликта. Это, знаете ли, моветон.
Глава 18
Повисла тишина. Астахов смотрел на меня с выражением профессионального любопытства. Ждал, что я вскочу, побагровею, начну угрожать или, наоборот, поникну.
Я не сделал ни того, ни другого. Откинулся в скрипучем кресле, положил руки на подлокотники и посмотрел на юриста так, как смотрят на партнёра по шахматной партии, который только что сделал неожиданный, но несмертельный ход.
Потому что ход этот действительно не был смертельным. Астахов мог просто отказать мне у порога. Мог промолчать о нанимателе. Мог принять мой заказ, а потом тихо слить информацию Озёрову. Вместо всего этого он назвал имя графа сам, без принуждения, глядя мне прямо в глаза.
Зачем? Юрист, который раскрывает карты своего клиента перед его противником, либо дурак, либо ищет выход из сделки. А Астахов, судя по всему, дураком не был.
– Любопытно, – произнёс я, не меняя позы. – И давно вы работаете на графа, Аркадий Аристархович?
Астахов чуть приподнял бровь. Видимо, ожидал другой реакции.
– Задаток пришёл вчера, – ответил он, кивая на папку. – Но документы я ещё не готовил. Иск тоже не подан. Формально работа ещё не началась.
– То есть вы пока не юрист Озёрова, – слегка улыбнулся я. – Вы – человек с конвертом на столе. Разница существенная.
Астахов откинулся в кресле, зеркально повторив мою позу. Его пальцы забарабанили по столешнице.
– Допустим, – протянул он. – И что с того?