Друид. Пламя и кровь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мой секундант – пожилой барон с седой бородой, чьего имени я не запомнил. Он подошёл ко мне, формально спросил, готов ли я, и отступил. Видно было, что он считает моё участие в дуэли безумием.

Возможно, он прав.

Я шагнул к середине двора. Камни под ногами были холодными. Красные линии между ними пульсировали, как вены.

И тут Нефёдов бросился ко мне. Подбежал, схватил за плечо и зашептал на ухо так быстро, что я едва разбирал слова:

– Я знаю про друидические печати, Дубровский. Ту, что на территории Шатунова – знаю. Она жива, но питается его кровью. Уже давно.

Я остановился.

Печать на территории Шатунова. Одна из тех, что мои предки расставили по всей округе, чтобы сдерживать аномальную зону. Но что должно было произойти, чтобы печать начала питаться кровью?

Это означает, что она мутировала. Нашла альтернативный источник энергии – магию крови Шатунова. А мутировавшая друидическая печать – это не просто проблема. Это потенциальная катастрофа. Она могла обратиться в нечто неуправляемое. Может быть, даже стать источником монстров вместо того, чтобы их сдерживать.

И если Шатунов умрёт – печать лишится источника. Либо погибнет, оставив брешь в системе защиты, либо выйдет из-под контроля окончательно. И тогда то, что сдерживалось десятилетиями, хлынет наружу.

Вот почему Нефёдов хочет сохранить ему жизнь? Нет, не сходится. Нефёдову плевать на печати. Он торговец, а не друид. Тут что-то ещё.

– Какое вам до этого дело, Николай Семёнович? – тихо спросил я, глядя ему в глаза.

Нефёдов молчал. Отвёл взгляд.

Я хмыкнул и покачал головой, давая понять, что не верю ни единому слову.

– Господа! – голос Бойкова прогремел над двором. – Займите позиции! Я не намерен ждать до вечера!

Нефёдов вцепился мне в рукав. Маска окончательно рухнула – передо мной стоял человек, которому отчаянно нужно было, чтобы я его послушал. И он сдался.

– У Шатунова есть второй артефакт, – быстро прошептал он. – Не менее мощный, чем “сердце”. Он мне нужен, Дубровский. Очень нужен. Но артефакт привязан к роду Шатуновых. Если барон умрёт, наследники… Я уже к ним обращался. Они понятия не имеют о его существовании. Через них не получится. Только через живого Шатунова.

Вот теперь картина сложилась. Нефёдов – не благородный спаситель и не союзник. Он охотник за артефактами. Или коллекционер, или перекупщик – неважно. Важно, что ему нужна конкретная вещь, и единственный путь к ней лежит через живого барона Шатунова.

И, надо признать, информация о печати для меня бесценна. Если то, что он говорит, правда – а у меня нет причин сомневаться, потому что такое не выдумаешь на ходу – мне нужно попасть на земли Шатунова и разобраться с мутировавшей печатью. А значит, мне нужен живой Шатунов, который после проигрыша будет в достаточно слабой позиции, чтобы не мешать.

Но просто так соглашаться я не стану. Если Нефёдов хочет сделку – пусть платит полную цену.

– Хорошо, – сказал я тихо. – Информацию я принял. Но у меня встречное условие.

– Какое? – ошалел Нефёдов.

Да, я не стеснялся выставлять требования. Переговорщик из Нефёдова был так себе. Он уже разболтал всё, что нужно было мне, но не получил для себя ничего конкретного.

– Если дело дойдёт до открытого противостояния с родом Шатуновых или с графом Озёровым – вы поддержите меня. Публично. Не шёпотом из-за кулис, не намёками в клубе – а открыто, как союзник. Перед советом и Бойковым. Перед кем угодно.

Нефёдов вздрогнул. Это было серьёзное обязательство. Публичный союз с бароном, которого половина совета до сих пор считает пьяницей и выскочкой. Это значит – поставить на кон собственную репутацию и торговые связи. Для человека вроде Нефёдова, который выживает за счёт того, что дружит со всеми и ни с кем одновременно, такой шаг – как прыжок без верёвки.

– Иначе тайна артефакта умрёт вместе с Шатуновым прямо сейчас, – добавил я. – Сейчас бой начнётся. И я не дам гарантий, что мой противник переживёт эту встречу. Решайте быстро, Николай Семёнович.

Нефёдов облизнул пересохшие губы. Покрутил в пальцах свою табакерку – нервно, без обычной ловкости. Посмотрел на Шатунова, который уже сверлил нас взглядом с противоположной стороны двора. Потом на меня.

– Договорились, Дубровский, – выдохнул он. – Чёрт с вами. Но вы жёсткий переговорщик. Жёстче, чем мои пензенские партнёры. А они – те ещё сволочи.

Я позволил себе короткую усмешку.

– Ступайте на место, Николай Семёнович, – сказал я. – И наслаждайтесь представлением. Вы ведь, кажется, ценитель высокого искусства.

Нефёдов фыркнул, но послушался. Отступил к галерее, где уже толпились бароны. Я заметил, как он занял позицию рядом с Мещерским. Кирилл Евгеньевич покосился на него, но ничего не сказал.