– Адриана, ты – самый невинный человек в этой истории. – Алессио прижался лбом к моему и взял мое лицо в свои ладони. – Ты не должна чувствовать себя виноватой ни в чем, тем более за свой сон и сделанный выбор. Ты поступила правильно, когда предпочла отца. Это совершенно нормально, любой бы так поступил. – Его голос дрогнул, но он продолжал, пока большие пальцы смахивали слезы с моих щек. – Ты предпочла человека, которого любишь.
На его лице расплылась теплая улыбка, словно он рассказывал мне сказку, но я видела печаль в его глазах, и это разбивало мне сердце. В этом был весь Алессио – он готов закрыть тебя от огня, даже если сам будет гореть.
– Каждый раз, когда ты будешь стоять перед выбором, делай так, как чувствуешь. Отключи рациональность в этот момент, просто послушай, что говорит твое сердце. – Алессио оставил долгий поцелуй у меня на лбу, а потом вновь прижался к нему своим, продолжая: – Пообещай мне, если когда-нибудь тебе нужно будет сделать выбор, ты вспомнишь об этом, хорошо?
– Обещаю. – Я запомню каждую минуту с ним, каждое слово, что он говорил мне, утешая в своих объятиях. И если в будущем мы больше никогда не сможем вот так прижаться друг к другу и поговорить, я буду помнить его доброту ко мне и все мгновения, проведенные вместе.
Алессио прижался к моим губам в легком и нежном поцелуе, но мне этого было мало. Всем своим нутром я хотела забыться и не чувствовать эту давящую боль в груди. Я хотела стереть ее с нас обоих.
Не знаю, что будет завтра и как сложится наша жизнь, но сейчас именно Алессио был моим якорем в этом мире. Пока кошмары в снах заставляли вспоминать весь ужас произошедшего вчера, я желала быть в безопасности с ним сейчас и, возможно, завтра.
«Ты уже переступила черту, терять нечего», – напомнила я себе в последний раз перед тем, как пересесть удобнее к нему на колени и сбросить с себя покрывало, что Алессио накинул на меня, как всегда обо мне заботясь. Я потянулась к нему так, чтобы моя обнаженная грудь прикоснулась к его теплой коже, и обняла его одной рукой, а вторую запустила в его мягкие волосы, как ему нравилось. Как хорошая ученица, я повторила его движения и обвела языком его нижнюю губу, прося доступа, как он делал это со мной ранее, и углубила поцелуй. Кажется, у меня получалось.
Руки Алессио блуждали по моим рукам и спине, опускаясь ниже, к ягодицам и бедрам. Он сжимал их каждый раз и притягивал меня ближе, а мои ногти оставляли следы на его коже. Я слышала его тихие стоны и чувствовала под собой силу его возбуждения.
Боже, он был таким горячим. Во всех смыслах. Его кожа обжигала под моими ладонями, пока мы не отрывались друг от друга, соединяя наши тела. Это невероятно. Все казалось таким волшебным.
Но вдруг Алессио отстранился от меня, разрывая наш поцелуй.
– Извини, но нам надо прекратить. Ты сейчас не в том состоянии.
Господи, этот мужчина…
Он все еще продолжал заботиться о моем душевном состоянии, хотя я знала, что он сам не совсем в порядке. В обычное время мне нравился ласковый и заботливый Алессио, но сейчас мне нужна была другая его версия. Мне не хотелось видеть в его грозовых глазах жалость к себе, а именно это я замечала, когда он смотрел на меня вот так: словно я самый хрупкий хрусталь, способный разбиться при малейшем касании.
Наклонившись к его губам, я вновь поцеловала их. Он не ответил, поэтому я прошептала ему в рот:
– Я хочу сделать это.
Его лоб наморщился, глаза наполнились чем-то похожим на страдания. Он пытался воздержаться от нахлынувшего желания, которое я ощущала под собой. Я знала, что он тоже этого хочет, но сдерживается. Ради меня.
– Мы не можем, Адриана. – Алессио взял мое лицо в свои ладони и прижался лбом к моему. – Не так. Не сейчас. Это неправильно.
Ему тяжело дались эти слова. Он переживал о последствиях и был прав – мы не должны этого делать. Но что бы ни случилось завтра, я уже никогда не буду прежней. Все уже разрушено, я стала испорченным товаром в тот день, когда кровь Данте окрасила мое свадебное платье. Терять было нечего. Сейчас мне просто было необходимо забыться, сделать все, чтобы эта боль ушла. Я просто хотела почувствовать себя живой, и только Алессио способен мне в этом помочь.
– Я хочу тебя. – Я предприняла новую попытку, обрушиваясь на его губы, но он не ответил и на этот поцелуй, хотя его руки сжимали мои бедра. – Пожалуйста, Алессио. Помоги мне забыть все, пусть эта боль уйдет.
Его глаза закрылись, он глубоко вдохнул, но не двигался. Меня это не обидело, потому что я знала, что он хотел сделать все правильно. Алессио, в отличие от меня, думал о последствиях. Он знал, что за этим последует, и это будет необратимым решением.
Уверена, его заботливая сторона думала обо мне и том, как это на мне скажется, и в любой другой день я была бы безмерно ему благодарна, но сейчас я не хотела переживать о том, с чем мне придется столкнуться после того, как я отдамся ему. Сейчас мне хотелось, чтобы этот чрезмерно заботливый мужчина проявил безрассудство и эгоизм, взяв то, что хочет.
– Прошу, Алессио.
Я спустилась ниже к подбородку, скулам и горлу, прося, умоляя Алессио помочь мне освободиться от мук, и не заметила, как вновь начала плакать, пока соленые слезы не смешались с поцелуем на его губах. Хотя вряд ли я прекращала делать это с момента пробуждения.
И вот тогда его броня разрушилась. Зажмурившись, теряя контроль, Алессио притянул меня к себе за затылок, и его губы захватили мои в грубом, жестком, страстном поцелуе, от которого перехватывало дыхание. На этот раз он не целовал, он пожирал меня, словно я для него последний глоток воздуха.
Стон вырвался из меня, когда он прижал всем телом к моему, пока моя голая грудь терлась об его мышцы. Я наконец смогла расслабиться: отпустила и доверила себя ему, пока его сильные руки сжимали мою задницу. Я хотела ощутить вес его тела и жар его кожи на себе.
Алессио понял это и теперь не просил разрешения. Он приник к моей шее губами, язык ласково опустился ниже, к ключицам. Смесь его горячего рта и прохлады воздуха будоражила, и я притянула его голову к себе. Я парила высоко в облаках, откликаясь на каждое покусывание и облизывание, а когда знакомые губы оказались на моей груди и за болезненным укусом зубов по чувствительным местам прошелся язык, из меня вырвался отчаянный всхлип, похожий на мольбу:
– О боже…
Алессио продолжал атаку на мою грудь. Он делал это снова и снова, пока я терлась об него. Я опустила трясущиеся руки между нами и попыталась стянуть с него брюки, но его рука остановила меня.
– Ты уверена? – Он тяжело дышал, голос хриплый.
В этом вопросе скрыто слишком много смысла, и ответ был один: