Рюкзак выпал из его рук на пол как раз вовремя, чтобы он успел перехватить мои руки и крепко обхватить мое тело своими.
— О чем ты, блядь, говоришь? Может, ты, блядь, успокоишься? — прошипел он, пока я извивалась и вырывалась из его хватки, как дикая кошка.
— ПОШЕЛ. ТЫ! Посмотри в ту папку, Слоан! Скажи мне, что это, блядь, такое! — Мое дыхание было частым и поверхностным, температура тела росла от гнева, который брал верх над грустью.
— Сейчас я тебя отпущу, а ты усадишь свою задницу, чтобы я мог посмотреть. А теперь, сидеть! — рявкнул он, толкая меня на диван. Я сердито посмотрела на него, вытирая слезы, которые всё никак не унимались. Только не эти парни, пожалуйста, звезды.
Лицо Слоана оставалось бесстрастным, пока он открывал папку и пролистывал лежащие в ней бумаги.
— Что именно я должен здесь найти?
У меня отвисла челюсть, потому что либо он был чертовски хорошим лжецом, либо действительно ничего не знал об этих фотографиях. Решив, что у меня сейчас нет времени выяснять, что из этого правда, я встала и протиснулась мимо него.
— Я ухожу, — пробормотала я, гордясь тем, что на этот раз мой голос не дрогнул. Я просто звучала до смерти грустной и уставшей.
— Рыжая, я собираюсь прокатиться на байке. Как насчет того, чтобы поехать со мной? Я не знаю, что ты здесь увидела, отчего тебя так распидорасило, но поездка может быть терапевтической, — предложил он. Его голос был мягким и глубоким.
Остановившись на пути к лестнице, я обдумала это предложение. Сделать что-то безрассудное прямо сейчас казалось ужасной идеей, но что еще могло пойти не так? К тому же, здоровая доза похуизма — это как раз то, что доктор прописал.
— Ладно. Но тебе лучше гнать так, будто за тобой гонится дьявол. Мэйвен останется здесь.
Его голос был таким тихим, что я задалась вопросом, не показалось ли мне это.
— Я и есть дьявол.
Глава 17
Слоан
Блядь. Блядь. БЛЯДЬ!
Сэйдж топала вниз по лестнице, и от неё исходило столько ярости, что я испугался, как бы она в любую секунду не позеленела и не превратилась в Халка прямо на моих глазах.
Она видела фотографии своей мамы. Боги, я готов был убить Кама прямо сейчас. О чем, блядь, он думал, оставляя их в своем рюкзаке вот так? Их следовало уничтожить.
Внизу хлопнула дверь, и я выхватил телефон. Мои пальцы запорхали по клавиатуре в нашем общем чате на четверых.
Я: Сэйдж знает, что мы лжем. Я прикрыл нас, но она на тропе войны. Везу её прокатиться на байке.
Сообщения посыпались мгновенно, и я пробежался по ним глазами, сбегая по лестнице следом за ней.
Кам: Она ЧТО!
Кай: О дерьмо. Как?
Фишер: Что ты ей сказал? Откуда она знает?
Кам: Куда вы едете? Мы встретим вас.
Поморщившись, я перевел телефон в беззвучный режим и сунул обратно в карман. Они не могли нас встретить, потому что я вез её к Ларсону.
Когда я оседлал свой винтажный мотоцикл, она молча скользнула на сиденье позади меня. Руки Сэйдж крепко обхватили мою талию, пока мы летели по проселочным дорогам из города в направлении Кингстауна. Выйдя на улицу, она не проронила ни слова.
Её молчание тревожило меня. Она никогда не была тихой. Её дерзкий ротик никогда не закрывался.
Впрочем, скоро она получит кое-какие ответы. Прикрытие было раскрыто, и у нас не осталось времени. Ларсон написал мне ранее, после моей ссоры — или что это вообще, блядь, было — с Рыжей. Я ходил с парнями на тренировку и знал, что мне нужен какой-то предлог, чтобы вернуться в квартиру и забрать её. Без них.
Ларсон сообщил мне, что будет в Кингстауне через несколько часов и хочет встретиться с Сэйдж, чтобы лично расспросить её о матери. После некоторых колебаний с моей стороны, когда он попросил меня привезти её одну, он заверил меня, что не собирается причинять ей вред. Я доверял ему. Он привел меня в свою тренировочную академию и сделал из меня кого-то стоящего. И я никогда не видел, чтобы он причинял вред кому-либо, кто не был отбросом общества. Рыжая была милой, почти до тошноты. А я был солдатом. Наемником. Ларсон отдавал приказы, а я их выполнял. Мы все так делали. В этом, блядь, и заключалась наша работа.