— Ну заяви, — он был абсолютно уверен в себе. — Сама посмотришь что будет.
На этот раз я уже испугалась и завершила разговор, а затем поместила номер Ревана в черный список. Однако подсознание кричало мне, что Реван точно не остановится, и мне еще придется отбиваться от него.
И тут же мне на телефон пришло сообщение с незнакомого номера:
«Ты станешь моей! И очень-очень скоро»...
Глава 15
Я несколько раз за вечер подошла к маме, желая ей рассказать о Реване, но она была так занята сборами и звонками, что я так и не решилась с ней заговорить.
Нет, конечно, если бы я сразу заявила что у меня серьезные проблемы и меня преследует взрослый мужчина, она бы тут же все бросила и стала слушать меня. Но я боялась сама не знала чего.
Реван ведь ясно дал мне понять, что его не пугает даже заявление в полицию. Тогда как еще можно на него воздействовать? Мама ведь по сути может сделать только то же самое: заявить в полицию.
Однако было еще кое-что, что меня тормозило. Если я во всем признаюсь маме, она не сможет утром уехать к бабушке. Кто же станет о ней заботиться? А также я убедилась за вчерашний день, что Реван хоть и преследует меня, но все же не нападает. Он мог затолкать меня в машину и увезти к себе. По сути он уже это делал, но все равно отпускал.
Может он все-таки понимает, что попадет в тюрьму, если исполнит свою угрозу? Поэтому вроде пугает, но по сути не нападает. И потом, от Ревана я еще как бы могу защититься. Во всяком случае мне так казалось. А вот как защититься от Самвела?
Я тяжело выдохнула и улеглась в свою кровать.
Может мне пропустить несколько дней? Подожду пока и Самвел и Реван успокоятся и забудут обо мне? Не вломятся же они ко мне в квартиру!
Я снова выдохнула и услышала тихий мамин плач за стеной.
У меня сердце сжалось от боли, но я не пошла к маме. Я знала что ей нужно выплакаться. Она в последнее время очень часто уставала до такого состояния, что плакала по вечерам. А когда я заходила к ней, она сразу претворялась что спит. Она крепилась. Старалась быть мне и за маму, и за папу. Старалась быть сильной, и никогда не делилась со мной своими трудностями.
Я же плотнее зарылась под тонкий пододеяльник и закрыла уши.
Я обязательно помогу маме! Я буду и учиться, и работать. И я не стану эскортницей Ревана. Я найду себе достойный способ заработка.
Обязательно найду!
В семь утра мама разбудила меня, чтобы попрощаться. Она уже была готова и полностью собрана.
Отчаянно зевая, я попрощалась с мамой и заперла за ней дверь, а дальше хотела еще немного поспать. Я точно решила, что лучше получить пару дней пропусков, чем отбиваться с утра от Ревана или Самвела. А может и от обоих сразу.
Однако не успела я дойти до кровати, как в дверь снова позвонили.
— Ох, мамочка... — проворчала я.
С мамой это часто случалось: она забывала то ключи, то кошелек и возвращалась за ними. Поэтому, без всякой задней мысли, что в семь утра ко мне мог прийти кто-то другой, я пошла открывать даже не посмотрев в глазок.
Когда же я открыла дверь, то удивленно застыла на месте. На лестничной площадке стоял курьер с блокнотом, а все вокруг было заставлено ведерками с огромными букетами самых разных цветов.
— Вы к кому? — я частично спряталась за дверь, чтобы не светить короткими пижамными шортиками перед курьером.
— Доброе утро! — бодро поздоровался он. — Ангарская Анфиса Николаевна... вы?
— Да, — еще более растеряно ответила я.
— Вам букеты, — гордо сообщил он. — Позволите внести их к вам в дом?
— Нет, — тут же ответила я, но поняла что мой ответ слишком грубый. — А вы уверены что эти букеты действительно мне? Так много... И от кого?
— Отправитель пожелал остаться анонимным, — ответил курьер. — Но он подписал вам открытку.
Парень передал мне маленькую открытку. Раскрыв ее, я прочла всего одну строчку: