— Спасибо, — шепчет она. — Спасибо, Сева.
— Не за что.
Потом она отстраняется, вытирает глаза.
— Мне нужно работать, — говорит она. — Документы сами себя не оформят.
— Иди. Вечером поговорим.
Она уходит. Я остаюсь один в кабинете.
Храм. Жильё. Институт для Оли. Новый проект с Котовым. Паяльное Жало. Культ Сольпуги и Толик.
Много дел. Очень много дел.
Но я справлюсь. Всегда справляюсь. И в этот раз справлюсь…
Деревня Старое Аджи-Кой
Единственный свет — несколько свечей на столе, вокруг которого сидят старейшины культа Сольпуги.
Сергей занимает своё обычное место — во главе стола. Но сегодня это место кажется ему неуютным. Опасным.
— Мы собрались, чтобы обсудить будущее нашей общины, — говорит он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Времена меняются. Нам нужно…
— Времена меняются, — перебивает его голос из темноты. — А ты, Сергей, не меняешься. В этом проблема.
Говорящий выходит в круг света. Борис — высокий, жилистый, с лицом, похожим на булыжник. Глаза холодные, пустые. Сергей всегда его недолюбливал, но никогда не считал угрозой.
До сегодняшнего дня.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Сергей осторожно.
— Имею в виду твою слабость, — Борис обводит взглядом старейшин. — Сколько лет ты ведёшь нас? Десять? Двенадцать? И что изменилось? Ничего. Мы живём как жили. Прячемся, боимся.
— Мы живём в мире, — возражает Сергей. — Наши семьи в безопасности. Урожаи хорошие. Чего ещё желать?
— Величия! — рявкает Борис. — Сольпуга дала нам силу, а мы используем её, чтобы выращивать помидоры! Это позор!
Несколько старейшин кивают. Сергей чувствует, как почва уходит из-под ног.
— И что ты предлагаешь?
— Вернуться к старым обрядам, — голос Бориса становится тише, но от этого только страшнее. — К настоящим. Тем, что делали наши деды. Тем, что дают настоящую силу.
Жертвоприношения. То, от чего Сергей уводил культ все эти годы.
— Это безумие, — говорит он. — Времена изменились. Если мы начнём…
— Ты допустил в наши ряды чужака! — Борис тычет в него пальцем. — Этого Трофима! Он даже не из наших! Кто знает, что он замышляет?
— Трофим — хороший человек. Он любит мою дочь.
— Твою дочь! — Борис презрительно фыркает. — Ты думаешь о своей семье, а не об общине. Это и есть слабость.
Старейшины переглядываются. Сергей видит, как чаша весов склоняется не в его сторону. Слишком многие кивают словам Бориса. К этому шло много лет, но Сергей надеялся, что сумеет обуздать кровожадность Бориса. Показать, что можно жить спокойно. Но, похоже, где-то он просчитался…
Но где? Почему сейчас? Из-за Трофима? Нет, здесь что-то ещё…