Похоронена? Джейн похолодела. В Лейк-Гроув ее больше нет. Неужели могилу Дэйзи разорили вместе с могилами Литтлтонов? Она об этом хотела сказать матери?
Джейн не успела развить эту мысль, как заметила постскриптум:
Сердце Джейн заколотилось. В груди поселилась тревога. Она отложила в сторону шляпку, письма времен Гражданской войны и амбротип в коричневом бумажном конверте. При иных обстоятельствах все это пробудило бы в ней восторженное любопытство, но сейчас ее интересовал лишь маленький белый конверт, адресованный в адвокатскую контору в Олбани, Нью-Йорк, на имя Мэрилин Мартинсон. Обратный адрес был тот же, что у дома, где она жила сейчас.
Джейн аккуратно достала пожелтевшие листы. Увидела знакомый бабушкин почерк. Провела пальцем по строчкам.
Сделала глубокий вдох и начала читать.
Джейн дрожала, дочитывая письмо. В ее глазах стояли слезы.
Так вот почему мать велела ей не приближаться к Лейк-Гроув, когда она училась в школе. Вот почему сказала Холли, что бабушка, должно быть, обо всем ей рассказала. Иначе с какой стати Джейн бы заинтересовалась этим домом?
Она позвонила сестре.
– Ты была права, – сказала Джейн.
– Насчет чего? – спросила Холли.
– Можно заехать? Хочу тебе кое-что показать.
Джейн взяла письмо и поехала к Холли.
Та ждала ее на крыльце. Джейн сунула ей в руки письмо, даже не поздоровавшись.
– Вот блин, – сказала сестра, дочитав.
Кажется, прочитанное не так уж сильно ее потрясло.
– Почему ты не удивлена? Я была в шоке.
Холли пожала плечами:
– Мама всегда говорила, что бабушка с тем женатым мужиком сделали что-то ужасное. Может, сбили кого-то на машине. Она была уверена, что в ту ночь произошло убийство.
– Серьезно? Господи, Холли.
– Я же тебе рассказывала.
– А ты знала, что бабушка тоже была алкоголичкой?
– Ага.
– А почему мама мне никогда ничего не говорила?
– Не хотела тебя грузить, – ответила Холли. – Ты же была нашей золотой девочкой. Собиралась покорить этот мир, сломать все семейные стереотипы. Мама знала, что ты добьешься успеха, если будешь считать себя единственным благоразумным и стабильным человеком в семье.
– Но все, что я знала о маме и бабушке, оказалось ложью, – пробормотала Джейн.
– Нет, – ответила Холли. – Бабушка тоже была благоразумной и стабильной. Только уже при нас.
– Мамино детство было гораздо хуже нашего, – заметила Джейн.
Холли кивнула:
– С этим не поспоришь.
– А сколько раз я ей говорила, что бабушка была гораздо лучшей матерью, чем она! И она ни слова мне в ответ не сказала.