— Как тут без меня дела? Не развалилась ещё Вольная марка?
— Главного источника неприятностей не было — с чего ей разваливаться? — отмахнулся Бахал, азартно дёргая какой-то рычаг.
Шутник. Но мне не хватало его глупых шуток.
— Гостей много было? — поинтересовался я, выразительно кивнув на готовившийся к отлету дирижабль.
— Много! Считать замучились, — подтвердил Бахал. — Одних только магов навезли — свою академию магии открыть можно. Всё в форте сидят, с Энно над лекарством от твоей заразы, — он бросил на меня настороженный взгляд, — колдуют.
Это хорошо, внушает надежду, что мы успеем раньше, чем чума вернётся. А она вернётся, в этом я не сомневаюсь. Слишком долго островитяне и альвы в неё вкладывались, чтобы вот так просто взять и отступить.
— Охрана? — Конечно, маги в состоянии о себе позаботиться. Особенно сильные маги и когда их много, но лишняя подстраховка и им не помешает. Слишком они полагаются на магию и могут что-то упустить.
— От нас копье. От Южной и Железной марки смешанное копье рыцарей. Да латников четыре десятка.
— Что с жителями Золотого?
— Все сделано согласно мудрым указаниям Вашего Сиятельства, — слегка ёрнически отозвался Бахал. Последний месяц управлять маркой приходилось через телеграммы. Приятно, что это сработало. — Староста с большей частью отправились уголь копать, да новый посёлок ладить, — доложил он. — Небольшая группа, в основном молодёжь, решила попытать счастья в Степном Страже. Один даже латником в «Фениксы» пошёл.
Хорошо, что жителей разделили. Хотя теперь с подопытными проблем нет — в Южной марке несколько сотен переболевших выжили. Но запас карман не тянет.
— Кстати, во что ты опять вляпался? — поинтересовался наемник. — Что ещё за ритуал восстановления чести?
— Полузабытый обычай фольхов, — поморщился я, вспоминая время, проведённое за книжными фолиантами со сборниками фольхских обычаев. А перелопатил я их немало — нужно же знать, во что ввязываюсь. А вернее, во что меня ввязывает воля императора.
Незадолго до отлёта у меня состоялся последний обстоятельный разговор с Его Величеством. Не скажу, что он многое прояснил, но ход мыслей Сумана Второго, я понял.
Будь на месте императора, возможно, поступил бы так же. Проблема в том, что я на другом месте.
Глава 2
Мирный остров
— Почему я?
— Потому что ты идеальный кандидат?
Сидели мы со всеми удобствами: мягкие кресла, полыхающий камин, рядом столик с вином и лёгкими закусками.
В иной ситуации я бы возгордился. А то! Сирота вчерашний, двух десятков лет не разменявший и вот так запросто, можно сказать почти по-дружески, чуть ли не по-семейному, вино с императором хлещет. Ладно, не хлещет, а степенно потягивает. Да и вино порядком разбавлено водой, чтобы голова оставалась ясной. Но сам факт!
Я не стал спрашивать, в чем эта самая моя «идеальность», но Суман Второй снизошел до объяснений.
— Древние традиции — наша слабость, но они же наша сила. Нужно просто смотреть с правильной стороны, правильно их использовать, — начал он издалека. — Если ты прав… А ты, скорее всего, прав! За всем этим… — он слегка замялся, подбирая слова, а затем всё же нехотя процедил сквозь зубы, — инцидентом, стоят наши островные родственники.
Ваши родственники, так и хотелось вставить мне шпильку. Я то благородными предками похвастаться не могу. Любыми предками похвастаться не могу. Сирота — что с меня взять?
— Несмотря на это, мы не можем начинать войну с Великогартией. Не сейчас… да и не потом, — честно признал Суман Второй. — Дело не в каких-то там договорах, которым мы должны следовать. Эта война только ослабит две наши империи. И этим немедленно воспользуются враги. Но и оставлять без внимания подобную наглость я не намерен. В последние годы я и так слишком много и часто прощал островитянам их выходки!
— Есть другие маркграфы, да и просто фольхи, — спорил я больше из упрямства, в надежде выбить себе что-то более существенное, нежели прощение. Да и виновным себя не чувствовал.
На награды не претендую, но и наказывать не за что.
— Чем древнее род, тем больше он обрастает невидимыми, но зачастую весьма крепкими связями, в том числе и с родами Великогартии. Торговые интересы, брачные договоры, старые родственные связи. Десятки, сотни невидимых нитей, — подробно, словно непослушному ребёнку пояснил император. — Две наши империи так давно соперничают, что стали ближе друг к другу, чем в те времена, когда колонии Суренасила объявили о своей независимости от островов. А ты ничем таким пока что не связан.
— И меня не жалко, — подытожил я, отбросив в сторону все эти красивые формулировки.
— Видишь, ты всё понимаешь, — цокнув языком, утвердительно кивнул император.
Создается стойкое ощущение, что после всех связанных со мной происшествий Суман Второй хочет решить вопрос радикально. Убивать меня ему не с руки, а вот отправить такой подарок куда-нибудь подальше от империи, к врагам поближе — милое дело.