Но ночью драконы спят. Ночь — время волков.
— Чаю, Ваше Сиятельство? — предложил решивший подежурить этой ночью на мостике капитан «Веселого Толстяка».
После знакомства, у меня создалось впечатление, что дирижабль назвали в его честь.
Для фольха, происходившего из древнего рода (не чета всяким выскочкам), ласс Адаман Беган-Фрид оказался довольно приятным в общении человеком. Возможно, всему виной довольно слабый магический дар. Кажется, я говорил, что адепт в пятьдесят лет, это приговор. Адепт в сорок немногим лучше. А Адаман Беган-Фрид было не меньше сорока пяти, и он всё ещё пребывал на нижней ступеньки магической иерархии.
Будь он более сильным магом, да хотя бы подмастерьем, мог претендовать на мостик боевого дирижабля, а не какого-то «грузовоза».
Но ласс Беган-Фрид не унывал. Либо не показывал вида.
— Не откажусь, — согласился я, отрываясь от окуляра длинной, похожей на телескоп подзорной трубы, расположенной в носовой части мостика «Весёлого Толсяка».
Сколько летаю, ни разу не обращал внимания на эту штуку — а зря! Не скажу, что всё отлично видно, но с тем же биноклем, даже морским, не сравнить.
Яркая вспышка взрыва сверкнула в порту.
— Демоны! — забыв про чай, я приник к окуляру подзорной трубы и чуть не ослеп — вторая вспышка, ещё более мощная, чем первая, разорвала ночь, сделав ее на мгновение днём. В зареве пламени над портом вырос огромный, похожий на гриб столб дыма.
Это было завораживающе красиво и одновременно с этим страшно. И никакой магии! Только огонь, порох, земляное масло и несколько собранных в одном месте бочек с очень дорогой алхимической взрывчаткой. Той самой, что вместе с магией альвов поспособствовала моему возвращению в прошлое.
Эхо взрыва поднялось в небеса и долетело до нас густым, протяжным гулом. Мне показалось, или дирижабль даже слегка вздрогнул всем корпусом?
Протерев глаз, я вновь прильнул к окуляру подзорной трубы. Огненный дождь падал на стоявшие в порту корабли. И они вспыхивали, словно свечи. Парусники, пароходы броненосцы — дерева везде всё ещё хватает. Про паруса и говорить не стоит — горят лучше пороха. А есть ещё угольные склады. Да и боеприпасы для эскадры должны находиться где-то в порту.
Ветер яростно разносил пламя. Сумевшие поднять паруса уцелевшие корабли метались по бухте, сталкивались, тонули. Картина полнейшего хаоса. Новые взрывы на берегу и на воде были не такими яркими и потонули среди пожаров. Казалось, что в порту горит сама вода. Впрочем, добрая половина груза трюмов моих брандеров — это бочки с земляным маслом и огнесмесью, а оно не тонет в воде, растекается по ней тонкой плёнкой и отлично горит.
Дальше можно было не смотреть, не прошло и получаса, а весь порт превратился в один большой костёр. Более того, горящие обломки падали и на город, вызывая пожары уже там.
Я рассчитывал на многое, но такого эффекта не ожидал! Даже если большая часть магов города сейчас не валяется в плену пьяного сна, совладать с вышедшей из-под контроля стихией они смогут разве что к утру. А за это время от флота и порта мало что останется. Да и от большей части города, пожалуй, тоже.
Думаю, за сброшенные на восточный форт бомбы с отравой я с лихвой отплатил… главное, чтобы Великогартия узнала об этом как можно позже.
Глава 11
Одинокий остров
Швартовые тросы привычно полетели вниз, чтобы обслуга причальной мачты закрепила их, надёжно приковав воздушный корабль к земле. Пожалуй, за этот месяц Новый Проз принял дирижаблей больше, чем за последний год.
И с нашим уходом ничего не закончится. Припасы так и будут лететь через океан.
Маленький лагерь «Черных Фениксов» за время моего отсутствия остался таким же маленьким, зато из скопившихся ящиков и бочек вокруг расставленных палаток и големов можно было выстроить небольшую стену.
— Как прошло? — поинтересовался встретивший меня Бахал, когда мы вошли в одну из палаток, подготовленную специально для моей скромной персоны.
— Я так и не понял, кто такие эти михат инар, но местных лучше не злить, — признал я, вспоминая яркую картину позапрошлой ночи.
Всегда есть риск исполнителя. Одно дело кричать умрём, но сделаем, и совсем другое — умереть, но сделать. Слова вроде те же, а разница огромная. Но эти дхивальские фанатики заставили меня пожалеть, что их было всего двадцать пять человек.
Я рассчитывал на успех, иначе не стоило это всё и затевать, но такого не ожидал. Любовь к трофеям сыграла с великогартцами злую шутку. Немаленькая бухта была просто забита кораблями. Транспорты, нанятые для перевозки грузов высадившейся на архипелаге Змей армии князя Норома и Компании Южных морей, перехваченные и конфискованные суда обычных дхивальцев и контрабандистов. И вишенка на торте — в порту стояли основные силы военного флота Компании Южных морей. Коршуном нависая над зажатым островами Лазурным морем, эта мощная эскадра мешала немаленькому, но раздробленному флоту Дхивала свободно действовать в родных водах.
Теперь ситуация на море изменилась. И далеко не в пользу Компании.
Минимум месяц, а то и три, пока из метрополии не придёт помощь, на море будет царить флот Дхивала.
Представляю, какие будут убытки. Великогартская биржа после получения новостей рухнет в бездну.
— Пожар был таким, что от порта остались лишь головешки, — добавил я. — У Компании Южных морей больше нет военного флота.
Не совсем верное утверждение. Часть кораблей обеспечивает охрану крупных портов, небольшая эскадра стоит возле архипелага Змей, прикрывая высадившиеся войска, много вымпелов охотится во внутренних морях Дхивала и в Теплом океане. Но в Нильме стояла самая мощная эскадра — ударный кулак, готовый по первому приказу нанести сокрушительный удар. А теперь у Дхивала и Компании на море практически паритет. На стороне Компании качество, а у Дхивала — количество.