– Всем на пол! – что есть силы выкрикнула предостережение Дани.
Или ее слова заглушила маска, или на них не обратили внимания.
Град осколков вырвался из клавиатур, которые так и не были открыты. Взрывная волна пронзила кусками стали тела трех боевиков, стоявших перед своими панелями. Они рухнули на пол, разбрызгивая вокруг кровь, обломки костей и куски мягких тканей.
Помимо воли Дани вспомнила последствия срабатывания самодельного взрывного устройства, лишившего жизни ее боевых товарищей.
Судя по дрожи стен рядом и над ней, а также по клубящейся пыли, Дани заключила, что камеры, в которых произошли взрывы, находились где угодно, но только не под ней. Передвигаясь в кромешной темноте, она несколько раз спускалась вниз по лестницам. Вероятно, сейчас она находилась на самом нижнем уровне.
– Ах ты, ублюдок! – крикнул один из боевиков, обращаясь к видеокамере, установленной в его закутке.
Послышался шум вентиляционной системы, включенной на полную мощность, и красный газ вокруг быстро рассеялся.
Кричавший боевик бросился вперед, извергая проклятия. Подбежав к решетке, он схватился за прутья. Сперва Дани показалось, что он трясет их, словно киношный узник. Но затем она увидела, как судорожно вздулись мышцы под облегающим комбинезоном из черного нейлона. С нарастающим ужасом Дани поняла, что боевик подвергся воздействию мощного электрического разряда. У него глаза вылезли из орбит, волосы встали дыбом, руки намертво прилипли к металлу, убивающему его. Еще через несколько секунд от волос пошел дым. Затем и от комбинезона.
– Прекратите! – крикнул Полковник.
Однако страшная экзекуция не прекратилась. Она продолжалась еще добрых три минуты. Наконец обугленные останки того, что еще недавно было членом группы, упали на пол бесформенной дымящейся массой.
Глядя на умирающего в страшных мучениях боевика, Дани заново оценила сложившуюся ситуацию. Четырех членов группы нет в живых. Их смерть была жестокой и ужасной. Дани перевела взгляд на монитор, на Полковника. Тот застыл неподвижно, полный стоической решимости, однако вся краска схлынула с его лица. Случившееся не было частью его плана. Дани прониклась уверенностью, что Полковник также оказался в ловушке.
Она вспомнила, как прикоснулась к стальным прутьям решетки сразу же после того, как они поднялись из пола, и тогда с ней ничего не произошло. И сейчас в какой-то момент напряжение также было отключено, и убитый электрическим током боевик свалился на пол: это означало, что невидимый распорядитель имел возможность по собственному желанию подключать прутья к цепи. Следовательно, разумно будет предположить, что под напряжением могут также оказаться и другие предметы. Далее был вопрос с газом. Ядовитая смесь подавалась в камеры, а затем удалялась из них с помощью какой-то системы с дистанционным управлением. Кроме того, гасился и зажигался свет.
Дани заключила, что стоящая перед ней задача коренным образом изменилась. Теперь она находилась в боевой обстановке. Неприятель обладал полным контролем над полем боя, что ставило Дани в крайне невыгодное положение. К тому же, в отличие от всех предыдущих операций, в которых ей довелось принять участие, сейчас рядом с ней не было надежной группы опытных бойцов элитного подразделения, работающих слаженно. Вместо этого Дани приходилось полагаться на сборище наемных убийц, которые с радостью расправятся с ней, если узнают, кто она такая на самом деле. Быть может, даже если не узнают. Им уже приходилось действовать вместе, но она для них чужак, посторонняя. Ей по-прежнему нужно придерживаться установленных для нее правил, однако для всех остальных никаких ограничений не будет. Сколько времени пройдет, прежде чем она будет вынуждена выбирать между тем, чтобы сохранить верность данной присяге, и тем, чтобы сохранить свою жизнь?
– Теперь все вы понимаете, что я настроен совершенно серьезно, – снова заговорил в гнетущей тишине невидимый голос. Все смотрели на экран. – Я спрятал подсказки-загадки, которые вам нужно будет разгадать, чтобы найти дорогу к выходу.
Дани мысленно представила себе, как они бродят по лабиринту, подбирая хлебные крошки. Похититель стремился всеми способами запугать и унизить их.
– Подсказки приведут вас к еде, воде, оружию и карте. Тому, что потребуется, чтобы остаться в живых… поскольку существует очень много способов умереть.
Что это за извращенная игра? Во время специального обучения в армейском спецназе Дани ознакомилась с основами психологии, однако подобное мышление выходило за рамки всего того, с чем она встречалась на занятиях и в ходе оперативной работы.
– Когда вы найдете очередную подсказку или какие-либо припасы, это приблизит вас к спасению, но в то же время превратит вас в цель. Живым отсюда выйдет только один. И этому человеку придется обманывать, истязать, убивать своих бывших товарищей, для того чтобы собрать все подсказки, необходимые для спасения.
Дани задумалась над правилами этой жуткой игры. Тот, кто стоит за всем этим, хочет, чтобы они проливали кровь, убивая друг друга. А что, если вместо этого они объединят свои усилия? Можно будет вместе искать подсказки, делиться добытой информацией и найти путь к выходу. Человек, обладающий достаточными ресурсами и временем, чтобы организовать пленение двенадцати опытных боевиков, должен был предусмотреть такую возможность. Бестелесный голос обещал, что в живых останется только тот, кто доберется до выхода первым, тем самым обусловив то, что каждый боевик будет играть только за себя.
– Все вы наемные убийцы, – продолжал голос, вторя мыслям Дани. – Как и все животные, вы думаете только о том, как бы остаться в живых, однако эту возможность получит только один из вас. Вы достаточно умны? Достаточно сильны? Достаточно безжалостны?
Это замечание сообщило Дани о том, что ее «легенда» по-прежнему цела. Тот, кто стоит за всем этим, по-прежнему уверен в том, что она Никола Корасон, с позором уволенная из армии, а в настоящее время – наемная убийца на службе Полковника. Быть может, сейчас настал момент ей раскрыть себя? Повлияет ли на решение похитителя информация о том, что в числе захваченных находится сотрудник федерального ведомства? На основании того, что уже раскрыл этот человек, Дани заключила, что тот, кто составил такой сложный, продуманный план, чтобы любоваться жестокостью и убийством, едва ли испытает угрызения совести, узнав, что среди его потенциальных жертв оказался невиновный человек. Наоборот, подобное признание, скорее всего, приведет к тому, что Дани окажется в перекрестии прицела остальных боевиков.
– Ваши клетки откроются через шестьдесят секунд. И с этого самого момента начнутся поиски. Вы будете охотиться за подсказками, будете охотиться за припасами, но в первую очередь вы будете охотиться друг за другом. Помните: каждая смерть приближает вас на шаг к свободе. – После краткой паузы голос продолжал: – Вам не разрешается ничего забирать из своих камер. Оставьте в них свою одежду, противогаз и прибор ночного видения.
Устроитель всего этого что-то недоговаривал. Указание про прибор ночного видения относилось только к Полковнику, и это подкрепило предположение Дани о том, что тот нажил себе могущественного врага. Если бы речь шла только о том, чтобы воздать справедливое возмездие тем, кто повинен в жутких преступлениях, у похитителя имелись возможности просто расправиться по очереди со всеми боевиками. Однако этот сценарий был рассчитан на то, что они будут сами жестоко убивать друг друга. Почему?
Эти размышления заставили Дани вспомнить про Торо. Здесь он единственный, кому известно, кто она такая на самом деле. После утреннего совещания Торо также понимает, что ей придется действовать в соответствии с инструкциями и директивами Бюро. Даже если Дани начнет считать себя участником боевых действий, она, в отличие от остальных боевиков, останется ограничена рамками строгих правил. То же самое вроде как относится и к Торо, но как он поведет себя в ситуации, когда речь будет идти о жизни и смерти?
Если Торо встанет на сторону Дани, он сможет рассчитывать на бо́льшую снисходительность, однако если он ее убьет, у него появится возможность бежать и навсегда скрыться. Никто никогда не узнает, что произошло с ней. В конечном счете их обоих посчитают погибшими, и Торо будет волен перебраться в какую-нибудь страну, не имеющую с Соединенными Штатами соглашения об экстрадиции преступников. Возможно, для Торо это будет лучший – и последний – шанс обрести свободу.
– Зовите меня Немезидой, – прервал размышления Дани бестелесный голос. – Для вас я обвинитель, судья и палач. И помните, что я постоянно за вами наблюдаю.
Раздалось электрическое жужжание, и прутья решетки начали опускаться в пол. Даже если б у Дани была мысль спрятаться в камере и дождаться окончания кровавой бойни, такая возможность исчезла вместе с решеткой. Глядя на то, как прутья прячутся в пол, Дани поняла, что ей необходимо действовать. Она постарается разыскать Торо.
И он станет ей или самым надежным союзником, или злейшим врагом.
Глава 27
Дани мгновенно перешла из стратегического режима в тактический. Вместо того чтобы ломать голову над общей картиной, ей нужно было полностью сосредоточиться, чтобы просто остаться в живых.