Джонсон ввела с клавиатуры команду, населившую экран множеством цифровых файлов.
– Это самая настоящая сокровищница, – сказала она. – Не знаю, кто собрал всю эту грязь и как ему это удалось, но улики, обличающие сенатора, уходят в прошлое на много лет.
Джонсон начала открывать файлы, в которых были таблицы, переписка и денежные переводы, ведущие из финансовых учреждений, разбросанных по всему миру, на некий счет в одном банке на Каймановых островах. Другие файлы показывали, как этот офшорный счет через множество подставных ширм-посредников можно было привязать к Следжу.
Ву внимательно изучал экран несколько минут.
– Ну, назвать все это доказательствами можно с очень большой натяжкой, – задумчиво произнес он. – Представить это в суде нельзя. Нам нужно подтвердить все эти данные, проведя свое собственное расследование.
ФБР не может арестовать человека, опираясь исключительно на какой-то анонимный источник информации, которую не примет ни один прокурор. Дожидаясь возвращения Ву со встречи с заместителем директора, Дани как раз размышляла над тем, какие задачи ставит эта новая информация.
– Нам неизвестно, что сказал Натану Костнеру анонимный осведомитель, – сказала она. – Однако я полагаю, что помощник сенатора погиб, пытаясь добыть подтверждения той самой информации, которую мы только что обнаружили. Теперь наша задача заключается в том, чтобы сделать это, не раскрыв себя.
Подал голос следователь Флинт, молчавший на протяжении последних нескольких минут.
– Не исключено, что Следж уже успел принять меры, чтобы уничтожить все улики, подтверждающие достоверность содержимого этих файлов.
– Какие бы шаги он ни принял, они оставят свои собственные следы, – заметил Ву. – На основании которых его можно будет обвинить в том, что он мешал следствию, и в других преступлениях.
– Кстати, о других преступлениях, – подхватила Дани. – Кажется, я догадалась, как Следж организовал покушение на своего помощника.
– Объясни, – сказал Ву, подсаживаясь к ней.
– Торо понимал, что это убийство привлечет к себе повышенное внимание, – начала Дани. – Он подготовил тщательный план отхода с запасными вариантами, на тот случай если его обнаружат.
– Торо также знал, что камеры видеонаблюдения помогут отследить его перемещения по городу, – кивнул Флинт, – и заранее приготовил смену одежды.
– Также, вероятно, именно он сообщил по телефону о бомбе, заложенной в здании суда, – добавил Ву. – Но как это все выводит на Следжа?
– Торо нужно было найти место, где он мог бы поджидать Костнера, – сказала Дани. – Ему нужно было «бутылочное горлышко», и сенатор его этим обеспечил. – Она дала всем подсказку. – Следж сам упомянул об этом на своей пресс-конференции.
Ву хлопнул рукой по столу:
– Кофе!
– Совершенно верно, – подтвердила Дани. – Если верить сенатору, Костнер всегда утром в понедельник приносил кофе для всех членов штаба.
– У Следжа приемные по всему штату, – заметил Флинт. – Однако эту неделю он должен был начать с Манхэттена. И в этом случае Торо заранее знал, где и когда появится его цель.
Дани усмехнулась:
– Следж понятия не имеет, что его замечание насчет великодушия Костнера дало нам недостающую деталь того, как он все это устроил.
– Это замечательная косвенная улика, – заметил Ву. – Но не доказательство. – Он перевел взгляд на Джонсон: – Прочный денежный след будет гораздо более веским аргументом для вынесения в суде обвинительного приговора.
– Если только этот след не был уничтожен, – сказал Флинт.
– Не думаю, что даже американский сенатор способен надавить на другое государство, заставив стереть банковские счета, – возразила из своего закутка аналитик. – Но я этим займусь.
– Только действуй осторожно, – предупредил Ву. – Чтобы на Каймановых островах не зазвонил тревожный колокольчик.
– Есть лишь один способ добыть надежную информацию, – сказала Дани. – Мы найдем Густава Торо и заставим его говорить.
– Он – ключ ко всему, – кивнул Флинт. – Если нам удастся заставить его стать свидетелем обвинения, можно будет…
– Какой судья предъявит обвинения американскому сенатору на основании показаний наемного убийцы? – не скрывая своего раздражения, перебил следователя Ву. – И какие присяжные поверят слову убийцы против слова того, за кого они, возможно, голосовали на выборах?
Дани была с этим согласна.