– Поскольку эта информация являлась такой опасной, звонивший объяснил мистеру Костнеру, почему не обратился к властям?
– По словам Нейта, звонивший сказал, что не доверяет абсолютно всем правоохранительным ведомствам. – Браун отвел взгляд. – Поэтому он предложил Нейту найти журналиста, который проведет независимое расследование. Очевидно, звонивший полагал, что у Нейта в силу его положения хорошие рабочие отношения со многими представителями средств массовой информации.
– Вы хотите сказать, что звонивший предлагал мистеру Костнеру стать чем-то вроде «Глубокой Глотки»[4]?
– Я понял именно так, – подтвердил Браун. – Нейту предстояло стать анонимным осведомителем, представить доказательства, собранные звонившим, а также все то, что он сможет добыть сам.
– Мистер Костнер также должен был проводить свое расследование?
Браун кивнул.
– Если верить Нейту, звонивший знал, что журналистам потребуется получить подтверждение информации из других источников. Кроме того, он хотел, чтобы Нейт лично убедился в достоверности всего этого.
Дани забарабанила пальцами по столу.
– То есть мистер Костнер провел свое собственное расследование и обнаружил нечто такое, из-за чего его убили?
Браун снова заерзал.
– Полагаю, именно это и произошло, – негромко произнес он. – Вот для чего Нейт передал мне этот конверт.
– И вы не пытались его вскрыть? – смягчила свой тон Дани, так, чтобы ее слова не прозвучали как обвинение.
В службе безопасности сказали, что вскрывали конверт, однако Дани хотелось выяснить, не заглянул ли Браун внутрь сам, прежде чем принести конверт в «26 Фед».
– Нейт предостерег меня от этого, поэтому я не вскрывал конверт, – решительно заявил Браун. – Если честно, для меня огромное облегчение передать его вам.
– Больше мистер Костнер вам ничего не передавал? – спросила Дани. – Какие-нибудь материалы, контакты, дополнительные инструкции?
– Он просто попросил меня обратиться к вам. В отличие от звонившего, Нейт доверял ФБР и не сомневался в том, что оно справится со всем этим.
– Возможно, тут важен фактор времени… – Дани взяла конверт. – Я приступлю к работе прямо сейчас. Вы оставили свою контактную информацию сержанту?
Кивнув, Браун протянул ей свою визитную карточку.
– Номер моего сотового на обратной стороне. Это самый быстрый способ связаться со мной. Если я не отвечу сразу же, скорее всего, я на судебном заседании.
Войдя в кабину лифта, Дани открыла конверт и достала один-единственный лист бумаги. В верхней части были два ряда букв, на первый взгляд в случайном порядке. Под ними – копия старинной фотографии конца девятнадцатого или начала двадцатого века.
Глава 8
Дани выскочила из лифта, горя нетерпением поскорее попасть в центр совместных операций и приступить к работе над тем, что могло быть только шифром.
– Мы наблюдали за встречей по видео, – сказал Ву, как только она вошла. – Что в конверте?
– Зашифрованное сообщение, – сказала Дани, кладя лист бумаги на стол. – Не может быть и речи о том, чтобы тот, кто его составил, добавил фотографию в качестве иллюстрации. Для того чтобы расшифровать зашифрованное сообщение, в большинстве случаев требуется ключ. – Она постучала пальцем по фотографии. – Нам необходимо определить, кто этот человек, поскольку я уверена в том, что фотография является ключом к шифру.
– Его лицо кажется мне знакомым, – задумчиво произнес Флинт, заглядывая ей через плечо. – Но я не могу вспомнить, где его видел.
– Ты можешь пропустить фотографию через программу распознавания лиц? – спросил Ву у Джонсон. – Одежда, прическа, усы не из нашего столетия, но если этот человек хорошо известен, он должен быть в каких-либо исторических базах данных.
– Мне не нужны никакие базы данных, – сказала Джонсон. – Этот человек – мой герой.
Все выжидающе посмотрели на нее.
Джонсон растянула паузу, широко улыбнувшись.
[4] «Глубокая Глотка» – псевдоним Марка Фелта, заместителя директора ФБР, выбранный для него как для информатора прессы по делу «Уотергейта». Инкогнито осведомителя было раскрыто только в 2005 г.