— С Витьком все просто, — сказал он. — Я на него рапорт написал и заявление принял. Сейчас материал зарегистрирован, проверку проводят.
— И что дальше? — спросил я.
— Пока его задержали и закрыли в Морках. Будут решать вопрос о возбуждении уголовного дела. Все-таки он на вас с ножом попер — это уже серьезно.
— И что дальше?
— Если дело возбудят, следователь может выйти в суд с ходатайством об аресте. Там уже суд решит. Но пару месяцев в СИЗО вполне может получить.
— А где?
— По месту разбирательства. Но это не обязательно надолго. Если дело пойдет дальше, могут этапировать в другое место.
— Понятно… — сказал я. — Главное, чтобы он какое-то время не путался под ногами.
— Это уж точно, — усмехнулся Стас.
— Вот и замечательно, — сказал я. — За это время, может, Райка все-таки встанет на ноги. Ну не верю я, что человек, который столько лет ухаживал за своими больными родственниками, положил свою жизнь на это, сейчас, став свободным, вот так своими руками закапывает себя в могилу. И своего ребенка в придачу!
— Да чего только в жизни не бывает, — согласился Стас.
Через некоторое время выглянула тетя Нина и помахала нам.
— Заходите, — сказала она.
Мы зашли.
— Вот. — Тетя Нина протянула листок, на котором корявым почерком было написано, что Раиса Богачева передает своего сына Бориса Богачева временно на воспитание Фроловой Полине Илларионовне до суда и под ее ответственность. Были приведены даже паспортные данные. И Райкина подпись с расшифровкой.
— Вот это да! — охнул Стас и с уважением посмотрел на тетю Нину. — Как это вам удалось?
Райка сидела молча и с безучастным видом смотрела на стенку.
— Это не имеет значения, — махнула рукой тетя Нина. — Главное, Раиса сделала, и я думаю, что она должна скоро выйти отсюда. Стас, я тебя попрошу кое о чем. Раз уж я сейчас работаю в амбулатории, давай, когда Раиса свои дела с тобой порешает, ты ее ко мне в амбулаторию присылай, мне там помощь нужна будет.
— Хорошо, — удивился Стас и вопросительно посмотрел на меня.
Я кивнул, мол, раз тетя Нина сказала, значит, так и делай.
— А на ночь можешь ее забирать обратно, — сказала тетя Нина. — Там же вроде за нарушение общественного порядка какие-то часы общественных работ должны быть?
Стас растерянно кивнул. Он еще не сталкивался с напором тети Нины.
— Вот и оформи, что она занимается общественной работой. И мне помощь будет, и не скучно, и ей тоже в тепле работать лучше, чем на улице. Сам на нее посмотри — она аж шатается.
— А если сорвется? — забеспокоился Стас.
— У меня не сорвется, — хмыкнула тетя Нина.
— Хорошо, тогда мы пойдем, — сказал я, взглянул на часы, время неумолимо уходило. А ведь я еще собирался много чего успеть сделать в Казани до вылета в Москву.
Распрощавшись со Стасом, который увел Райку обратно в КПЗ, я подвез тетю Нину до амбулатории.
— Тетя Нина, вам точно помощь больше никакая не нужна?
— Езжай уже, Джимми, — хохотнула она.
— Смотрю на вас и удивляюсь, — сделал комплимент ей я. — Как вам удалось раскрутить Райку на то, на что мы уже месяц не можем ее уговорить все вместе?