Через VPN зашёл на сайт своего интернет-магазина в даркнете, пролистал несколько страниц. Магазин назывался «Белая Держава», капитан лично вёл его. Ассортимент простирался от вполне традиционных гашиша с марихуаной до дизайнерской китайской синтетики, формула которой модифицировалась едва ли не каждую неделю. На эмблеме магазина были изображены тонущие в синей дымке белые горы (намёк на порошок) и парящий над ними двуглавый орёл – дань патриотизму основателя.
Капитан не видел ничего зазорного в том, чтобы продавать наркотики своим соотечественникам – так, по его мнению, происходил естественный отбор. Каждый делал свой собственный выбор сам – и за последствия, соответственно, отвечал самостоятельно. С помощью дряни, считал Перфильев, отсеивались «некачественные русские» – маргиналы, отщепенцы, всевозможные фрики – те, кого он не желал видеть в светлом будущем своей страны. Кроме того (Перфильев не раз повторял это самому себе, ища оправданий своей криминальной деятельности), если бы этого не делал он – наверняка делали бы другие, матёрые уголовники, которые очевидно пустили бы полученные от наркоторговли деньги на совершение новых преступлений…
Капитан отложил смартфон в сторону. Для продажи через интернет-магазин нужно было придумать название для нового китайского наркотика. Но пока в голове крутилась всякая чушь: «Русская зима», «Вожделение», «Чистый экстаз» – всё это было не то. Следовало подобрать что-то простое и понятное. Перебрав ещё несколько вариантов, Перфильев остановился на ёмком и интригующем – «Китайский сюрприз». Почти как китайский сервиз. Только сюрприз. Пусть будет так – возможно, потом появится название получше…
Теперь предстояло расфасовать товар. Капитан достал из ящика стола кухонные весы и кипу пустых целлофановых пакетов с зиппером. Снова достал брикет из сумки, принялся вскрывать. Полиэтилен, перемотанный скотчем, не поддавался.
«Чёртовы китайцы, – подумал Перфильев, – замотали так, что и не подступишься. Ну-ка…» – он попытался подцепить полоску скотча ногтем. Ничего не вышло. Перфильев отложил брикет.
В ящике стола должен был храниться канцелярский нож, капитан полез за ним. Но к своему удивлению ножа там не обнаружил. «Должно быть, куда-то переложил, – подумал Перфильев. – Вот только куда?»
Вспомнить, куда он мог положить нож, сходу не получилось. Капитан на всякий случай прошёлся по гаражу, осматривая все полки и углы, но поиски оказались тщетными. Что же делать?
Перфильев ощупал свои карманы – словно надеялся отыскать нож там. Пальцы проворно пробежали по груди и, ничего не обнаружив, спустились вниз, где наткнулись на ключи, покоившиеся в кармане брюк. «Сойдёт!» – решил он и вынул связку.
Устроившись за столом поудобнее, капитан принялся подцеплять скотч длинным ключом от квартиры – полиэтиленовая полоска немного поддалась. Перфильев увеличил усилие, методично работая ключом. Рывок – и внезапно скотч оторвался, но вместе с ним прорвалась и оболочка пакета – часть порошка посыпалась ему на руки, ещё часть взвилась в воздух белой пылью.
– Блядь! – вслух выругался капитан, непроизвольно вдохнув немного висящей в воздухе пыли. Такого исхода он, само собой, не ожидал.
Порошок рассыпался по поверхности стола, дыра в полиэтиленовом брикете напоминала рваную рану. Отложив в сторону бесполезные теперь ключи, Перфильев принялся аккуратно собирать порошок назад. Такой конфуз случался с ним впервые.
«С остальными брикетами надо быть осторожнее, – подумал он. – Куда же подевался чёртов нож?»
Собрав весь просыпавшийся порошок, он потянулся к весам. В этот момент сзади что-то щёлкнуло. Перфильев обернулся.
В дальнем от него углу гаража в воздухе висело какое-то тёмное облако. Оно походило на сгусток дыма, при этом расплывалось, словно он смотрел на него сквозь очки с большими диоптриями.
«Что за ерунда? – подумал капитан. – Откуда здесь дым?»
Можно было допустить, что услышанный несколькими секундами ранее щелчок был звуком короткого замыкания, а дым распространяла тлеющая проводка, но в застоявшемся воздухе гаража совсем не пахло гарью… Кроме того, лампы дневного света, которыми освещалось помещение, горели, как и прежде. Капитан встал из-за стола, не сводя глаз с дымящегося сгустка.
Он сделал несколько шагов навстречу дымному облаку, когда то начало уплотняться, становиться менее размытым – словно в окулярах бинокля настраивали резкость. Перфильев остановился, тревожно наблюдая за происходившей со сгустком метаморфозой. Минуло ещё несколько секунд, когда в облаке дыма стали обрисовываться черты лица. Лицо было незнакомым, но имело отчётливые азиатские черты, напоминая капитану китайского божка.
«Должно быть, так действует наркотик, – подумал Перфильев, – я же вдохнул немного из того, что просыпалось. Похоже, у меня галлюцинации…»
На всякий случай он зажмурил глаза и встряхнул головой. И тут же услышал голос:
– Это тебе не поможет.
Капитан моментально открыл глаза и посмотрел в угол, где сгусток уже оформился в фигуру китайского божка. Голос исходил от него.
– Я не галлюцинация, – произнёс «божок», и лицо его искривилось в ухмылке. – Я не менее реален, чем ты.
– Этого не может быть! – прошептал Перфильев, осознавая нереальность происходящего и вместе с тем подмечая про себя, что, если он пока в состоянии опознать галлюцинации, значит, всё не так уж и плохо для него.
– Почему? – спросил «божок», – отчего меня не может быть, если я уже есть – и вот он я, прямо перед тобой?
– Тебя не существует! – сказал капитан. – Ты просто плод моего воображения… Моего изменённого сознания!
– А, может, ты – моего? – расхохоталось видение. – С чего ты взял, что ты более субъектен, нежели я?
Перфильева отпустила первая оторопь, и он сделал ещё один шаг навстречу «божку», тем не менее, опасаясь подходить слишком близко. Дым тем временем окончательно рассеялся и существо – как окрестил его про себя капитан – обрело отчётливые очертания. Оно парило в воздухе примерно в метре над полом гаража, словно медитируя.
– Я существую, – сказал капитан, – я дышу, я мыслю, я был здесь до твоего появления, в конце концов…
– Это ничего не значит, – парировало существо, – я тоже дышу и мыслю, а что касается категорий времени… то, чтобы ты знал, мне уже несколько тысяч лет. Так что я был на этой планете задолго до тебя. И, как бы обидно это ни звучало, останусь здесь и после того, как тебя не станет.
– Хорошо, – капитан понял, что спорить бесполезно, тем более, с большой вероятностью он спорил сам с собой – точнее, с той частью своего разума, которая оказалась под действием наркотика. – Кто ты?