– Рут Каллис… – Она прикусила нижнюю губу, а затем продолжила: – Рут Каллис сказала, что вы с ней и тем юристом придумали ужасную затею: провести ночь в Пентикосте, там, где проводились казни, чтобы увидеть призраков повешенных людей. Рут утверждает, что это предложил ты.
– Ну… в каком-то смысле да.
– Она говорит, ты обещал пойти с ними. Но ты ведь не сделаешь этого, правда?
Мартин рассмеялся:
– Учитывая все обстоятельства, Дженни, я думаю, они без особых затруднений освободят меня от этих обязательств. – Он обратился к Рики: – Не хотите пойти вместо меня?
– А можно? – оживился он. Слова «тюрьма» и «призраки» очень взволновали его. Рики снова вытащил трубку и зажигалку. Темно-русые волосы упали ему на лоб, когда он щелкнул зажигалкой и с наслаждением раскурил трубку. – Знаете, – продолжил он, взмахнув дымящейся трубкой, – я почти десять лет искал возможности побывать там. Еще с тех пор, когда оттуда увезли всех заключенных. Но туда невозможно проникнуть точно так же, как тем несчастным не удавалось оттуда выбраться. Как вы собираетесь это сделать?
– Рики! – тихо, но решительно перебила его Дженни.
Он с любопытством посмотрел на нее. Дженни полулежала в кресле, убрав волосы с лица, которое казалось чуть бледнее обычного.
– Ну почему, т-там, где приятно, – пробормотала она, вцепившись в подлокотники кресла, – всегда бывает и как-то страшно? Это так любезно, что ты… ты…
– Чушь. Давайте лучше поговорим о призраках.
– Хорошо, – неожиданно ответила Дженни. – Давайте. Но знаешь, Рики, твоя мама сегодня днем была очень расстроена.
Мартин тут же вспомнил тетю Цецилию и ее покрасневшие от слез веки, которые он разглядел через подзорную трубу в окне своей комнаты. Упоминание леди Цецилии произвело на Ричарда примерно такой же эффект, как произнесенное в присутствии Дженни имя бабушки Брейл. Хотя реакция оказалась совсем другой.
– Знаю! Сегодня я должен был находиться дома.
– Нет, Рики. Дело не в этом. Ты когда-нибудь слышал о мужчине по фамилии Стэннард?
– Не думаю. А что?
– Он один из ваших гостей. Они с Рут приехали раньше, чем их ждали. Рут сказала, что будет присматривать за Мартином…
Ричард повернул удивленное лицо к Мартину, но тот не сводил глаз с Дженни.
– …А приехали они как раз к ланчу. Во время ланча мистер Стэннард начал говорить о том дне, когда умер твой отец.
Ричард вытащил трубку изо рта.
– Какая дерзость!
– Не думаю, что он это нарочно.
– Неужели? Но такие разговоры всегда расстраивают маму.
– Понимаешь, – нахмурилась Дженни, – мистер Стэннард сказал тете Цецилии что-то вроде: «К сожалению, мы уже встречались», а леди Флит, тетя Цецилия, рассмеялась и заметила: «Ваши слова звучат не слишком лестно». На это мистер Стэннард возразил: «Простите, я только имел в виду, что был во Флит-Хаусе в тот печальный день, когда скончался ваш супруг».
– И что на это ответила мама?
– Ну, Рут Каллис мне сказала, что ланч прошел не слишком весело.
– К черту этого Стэннарда!
– Рики, ты помнишь его? Или, может, слышал, чтобы он был здесь тогда?
– Нет. Не помню.
– Вот и я тоже. Никогда про него не слышала и нигде не видела упоминаний.
– Но к чему все это? – спросил Рики. Его трубка погасла, и он положил ее на стол. – У тебя такой взволнованный вид, будто ты увидела целую толпу призраков. Отца нет уже двадцать лет. Мне жаль маму, и я бы с радостью свернул Стэннарду шею. Но если проявить немного такта, нам удастся все загладить.