Это было последнее, чего я ожидала. Усталость навалилась с новой силой, и всё, чего я хотела — это вернуться в свою комнату и забыться сном.
— Я не голодна, — начала я, но осеклась, наткнувшись на его тяжёлый взгляд.
— Это не вопрос, Селин, — тихо произнёс Кайден. В его голосе не было угрозы, только абсолютная уверенность, что ему не посмеют возразить.
Я смотрела на него, борясь с желанием сказать что-то язвительное, но здравый смысл победил. Спорить с ним не имело смысла.
— Хорошо, — я кивнула, сдаваясь.
Что-то неуловимое промелькнуло в его взгляде — почти как удовлетворение, но не совсем. Он развернулся и пошёл вперёд, не проверяя, следую ли я за ним. Конечно, он знал, что я пойду.
Я следовала за ним по пустым коридорам Академии, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в висках, но упрямо держась прямо. Я не знала, что хуже — то, что я потеряла сознание в комнате Кайдена, или то, что он принёс меня в медпункт на руках.
И понятия не имела, что значил его взгляд, когда он увидел пластырь на моём запястье.
Глава 13. Укол
Столовая встретила нас приглушённым светом и звоном посуды. Я невольно замедлила шаг на пороге. Воспоминания о последнем визите сюда, вспыхнули с новой силой.
Я втянула воздух сквозь зубы, собираясь с духом. По крайней мере, сейчас тут было немноголюдно. У дальнего окна расположилась компания из трёх парней, погружённых в разговор над учебниками. В углу, у второго выхода, две девушки склонились над ноутбуком, их лица подсвечивались голубоватым светом экрана. Ещё несколько человек сидели поодиночке, рассеянные по просторному залу.
Кайден уверенно двинулся к линии раздачи, а я последовала за ним, стараясь держаться в его тени. Богатое убранство столовой всё ещё поражало меня.
Я потянулась за подносом, но Кайден опередил меня, резко выхватив его с полки.
— Я сам, — бросил он, не глядя на меня. — Стой здесь.
Его тон не допускал возражений, хотя в самой фразе не было ничего удивительного. Меня поразило другое — это звучало почти как… забота? От Кайдена Вайкрофта?
— Хорошо, — я удивлённо приподняла брови, но не стала спорить.
Я наблюдала, как он перемещается вдоль линии раздачи, уверенно отдавая указания персоналу. Повара бросались выполнять его запросы с таким рвением, что невольно подтверждались слова доктора о его положении в Академии.
На поднос отправлялось всё: стейк средней прожарки, запечённый картофель, свежий салат, какая-то паста с морепродуктами, хлеб, суп… Я с недоумением следила за растущей горой еды.
— Я столько не съем, — тихо сказала я, когда Кайден вернулся ко мне с переполненным подносом.
Он бросил на меня короткий взгляд — не холодный, как обычно, а какой-то… оценивающий?
— Съешь столько, сколько сможешь, — лаконично ответил он, направляясь к столику в дальнем углу зала.
Пока мы шли между столами, по столовой прокатилась волна шепотков. Я кожей чувствовала взгляды, сверлившие мою спину, видела, как некоторые студенты украдкой поднимали телефоны. Почему-то одна мысль о том, что нас могут сфотографировать вместе, вызвала неожиданную панику.
Кайден, казалось, не замечал ничего вокруг. Он поставил поднос передо мной, когда я села за выбранный им столик, и это выглядело настолько нелепо и неправдоподобно, что я на секунду растерялась. Кайден Вайкрофт прислуживает девушке, которую сам же назвал своей вещью?
— Спасибо, — пробормотала я, хотя благодарность казалась неуместной. Особенно когда я заметила две девушки за соседним столиком, которые смотрели на нас широко раскрытыми глазами, а потом склонились друг к другу, яростно перешёптываясь.
— Ешь, — Кайден кивнул на поднос, и я услышала в его голосе нотку, которую не могла идентифицировать. — Мне нужно отойти. Я буду ждать тебя в комнате.
Облегчение накрыло меня волной. Обедать под его пристальным взглядом было бы пыткой.
— Хорошо, — я кивнула, стараясь не выдать своей радости.
Он развернулся и вышел из столовой, в его движениях чувствовалась скрытая напряжённость. Когда дверь за ним закрылась, шум разговоров в столовой на мгновение стал громче, а потом снова приглушился, словно все одновременно начали говорить, а потом спохватились.
Я склонилась над подносом, чувствуя себя неловко под любопытными взглядами. Изобилие блюд перед моими глазами вызывало странное чувство вины. Аппетита по-прежнему не было, хотя разум твердил, что поесть необходимо.
Съев едва ли треть от принесённого им, я почувствовала, что больше не могу. Мой сжавшийся желудок отказывался принимать что-либо ещё. Я отодвинула поднос и поднялась, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.