— Я тебя обожаю, — повторила она.
— Я заметил.
Где-то внизу раздался душераздирающий рёв.
— Ма-а-а-а-ма! Фантом клюнулся! Сильно! Кровь!
Влада и Дамиан переглянулись и расхохотались.
— Пошли спасать ребёнка, — сказала Влада, вытирая слёзы.
— И Фантома заодно, — кивнул Дамиан. — А то мелкий его доконает.
Они спустились во двор, где разворачивалась трагедия вселенского масштаба. Тихон сидел на земле, зажимая палец, и ревел так, что стены дрожали. Фантом сидел на крыше конюшни и каркал что-то явно обидное. Дарёна металась вокруг, не зная, то ли бежать за лекарем, то ли ловить ворона, то ли молиться.
— Иди сюда, герой, — Влада подхватила сына на руки, осмотрела палец. Царапина была крошечной, но на детском пальчике казалась катастрофой. — Сейчас подуем, и всё пройдёт.
— Не п-п-пройдёт, — всхлипывал Тихон. — Я ум-м-мру.
— Не умрёшь, — заверил Дамиан, подходя. — Рейнфорды не умирают от вороньих клювов. Только в битвах. Подрастёшь — пойдёшь со мной на тренировку с мечом.
— П-п-правда? — Тихон мгновенно перестал реветь.
— Правда. Но сначала надо подуть на палец.
Тихон сунул палец под нос отцу. Дамиан дунул — серьёзно, как будто задувал свечу в храме. Тихон засопел, но успокоился.
— А Фантома накажем? — деловито спросил он.
— Фантома накажет совесть, — сказала Влада. — А ты больше не дёргай его за хвост.
— Не буду, — пообещал Тихон и тут же сполз с рук, чтобы побежать за очередной курицей.
Влада посмотрела ему вслед, потом перевела взгляд на замок, на мужа, на суетящихся людей во дворе, на Фантома, который уже спустился с крыши и деловито вышагивал по брусчатке, делая вид, что он здесь главный.
— Знаешь, — сказала она тихо, — я думала, что счастье — это что-то большое. Достичь, добиться, заслужить. А оно оказалось вот таким. Маленьким. Тёплым. В клюющемся вороне и трёхлетнем хулигане.
Дамиан обнял её за плечи, притянул к себе.
— Счастье — это когда есть ради кого просыпаться по утрам, — сказал он. — У меня теперь есть. Вы оба.
Она подняла голову и поцеловала его. Прямо во дворе, при всех, при Кузьме, при Лисанне, при изумлённом стражнике, который чуть не выронил алебарду.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Перестань это говорить!
— Не могу. Привык за триста лет быть всезнающим.
— Невыносимый.
— Твой невыносимый.
В небе кружил Фантом, каркая что-то одобрительное. Во дворе Тихон наконец-то поймал курицу и теперь таскал её за хвост, пока та отчаянно кудахтала. Мирана вышла на крыльцо с пирожками и заулыбалась, глядя на молодых. Лисанна хихикала, прикрываясь корзиной. Кузьма крякнул и отвернулся, делая вид, что занят важными делами.
У Влады было всё, о чём она мечтала.