100 великих героев Великой Отечественной войны: читать начало книги онлайн

В дальнейшем 65-я армия успешно действовала в составе 2-го Белорусского фронта. Войска Батова отличились в Гомельско-Речицкой и Калинковичско-Мозырской наступательных операциях. В начале операции «Багратион», 29 июня 1944-го, Павлу Ивановичу было присвоено звание «генерал-полковник». Именно Батов сыграл решающую роль при уничтожении Бобруйской группировки противника численностью около 40 тысяч человек, отличился при разгроме войск противника севернее Бреста, при форсировании реки Западный Буг, при захвате и удержании стратегически важных плацдармов в районе Сероцка. В Восточно-Прусской операции 65-я армия разгромила 2-ю и 4-ю армии вермахта в Млавском и Алленштайнском укрепленных районах. В Берлинской наступательной операции армия Батова формировала Одер и заняла большие районы в Северной Германии, взяв города Данциг, Росток и Штеттин. 2 июня 1945 г. генерал-полковник Павел Иванович Батов был удостоен второй «Золотой Звезды». Совсем немногие военачальники армейского уровня закончили войну в статусе дважды Героя.

Отзывы о Павле Ивановиче его сослуживцев и коллег, взаимодействовавших с ним во время войны, неизменно были превосходными. «Я не могу не сказать хотя бы несколько добрых слов в адрес опытнейшего боевого командарма, великолепнейшей души и скромности человека, каким был и остается Павел Иванович Батов, — писал о нем Маршал Советского Союза А.М. Василевский. — Настоящее боевое знакомство у нас началось со времен Великой Отечественной войны, на протяжении которой П.И. Батов бессменно и отлично решал самые ответственные задачи на основных направлениях тех фронтов, в составе которых находилась 65-я армия. Большую часть войны она была во фронте К.К. Рокоссовского, который очень любил, ценил и уважал Павла Ивановича. Высоко ценила его и Ставка Верховного Главнокомандования».

В послевоенные годы П.И. Батов, 10 марта 1955 г. получивший звание генерала армии, командовал 7-й механизированной армией, 11-й гвардейской армией, был первым заместителем главнокомандующего Группой советских войск в Германии, командовал Прикарпатским (1955–1958) и Прибалтийским (1958–1959) военными округами, служил старшим военным советником в Народно-освободительной армии Китая, занимал высокую должность первого заместителя начальника Генерального штаба Вооруженных сил СССР — начальника штаба Объединенных вооруженных сил государств — участников Варшавского договора. В 1970 г. П.И. Батов возглавил Советский комитет ветеранов войны и занимал этот пост до 1981-го.

Заслуги генерала перед Родиной были отмечены, помимо двух «Золотых Звезд», восемью орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, тремя орденами Красного Знамени, тремя орденами Суворова 1-й степени, орденом Кутузова 1-й степени, орденом Богдана Хмельницкого 1-й степени, орденом Отечественной войны 1-й степени, орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» 3-й степени, орденом «Знак Почета», Почетным оружием с изображением Государственного герба СССР. Военачальник имел и множество зарубежных наград — высшие военные ордена Польши, Болгарии, Румынии, Венгрии, Монголии, ГДР, Великобритании. Бюсты П.И. Батова установлены в Рыбинске и Гомеле, его имя носят улицы в Рыбинске, Брянске, Ярославле, Волгограде, Бобруйске, Донецке, Макеевке и Светлогорске.

Ушел из жизни прославленный военачальник 19 апреля 1985 г. Его могила находится на Новодевичьем кладбище.

Ватутин Николай Федорович (1901–1944), генерал армии

Николай Федорович Ватутин родился 3 декабря 1901 г. в селе Чепухино возле города Валуйки (ныне Белгородская область) в большой и зажиточной крестьянской семье Федора Григорьевича и Веры Ефимовны Ватутиных. Начальное образование будущий генерал получил в церковно-приходской школе села Чепухино, земском училище города Валуйки и коммерческом училище. В 1917-м в связи с тем, что в училище перестали платить стипендию, юноша вернулся в родное село. 25 апреля 1920 г. он был мобилизован в Красную армию, служил в запасных стрелковых частях в Харькове и Луганске. Там же состоялось боевое крещение Ватутина — его батальон принял участие в боях с махновцами под Луганском и Старобельском.

На протяжении 1920-х Ватутин продолжал нести службу в Артемовске, Луганске и Чугуеве в 67-м полку 23-й Харьковской стрелковой дивизии на должностях командира отделения, взвода и роты. В 1926–1934 гг. учился в Военной академии имени М.В. Фрунзе, затем в Военной академии Генерального штаба. В 1930-х молодой командир был переведен из строя в штаб: служил в 7-й Черниговской и 28-й Горской стрелковых дивизиях, Северо-Кавказском и Сибирском военных округах. В июне 1937 — ноябре 1938 г. был заместителем начальника, а затем — начальником штаба Киевского военного округа. 26 июля 1940 г. был назначен начальником оперативного управления Генштаба, а 13 февраля 1941-го — первым заместителем начальника Генштаба по оперативным и устройству тыла вопросам. Конец десятилетия знаменовался исключительно быстрым служебным ростом Ватутина: звание комбрига он получил 17 февраля 1938-го, комдива — ровно через год, а еще через девять месяцев — комкора. 4 июня 1940-го, с введением в РККА генеральских званий, Ватутину было присвоено звание генерал-лейтенанта.

Накануне войны, вечером 21 июня 1941 г., после телефонного звонка в Генштаб начальника штаба Киевского военного округа генерал-лейтенанта М.А. Пуркаева, информировавшего о полученных от немецкого фельдфебеля-перебежчика данных о готовящемся нападении Германии на СССР утром 22 июня, начальник Генштаба Г.К. Жуков и его первый заместитель Н.Ф. Ватутин составили директиву № 1 наркома обороны СССР С.К. Тимошенко, адресованную военным советам приграничных военных округов. В директиве сообщалось, что 22–23 июня возможно внезапное нападение Германии на СССР, и ставилась задача войскам: быть в полной боевой готовности, не поддаваясь в то же время на возможные провокационные действия. В первые дни войны, 22–26 июня 1941-го, именно Ватутин руководил деятельностью Генштаба, так как Г.К. Жуков в это время координировал действия Юго-Западного фронта.

30 июня 1941 г. генерал был назначен начальником штаба Северо-Западного фронта. Его войска вели тяжелейшие оборонительные бои, стремясь задержать противника, к тому времени овладевшего частью Прибалтики и рвущегося к Ленинграду. Одновременно требовалось обеспечить безопасность Москвы от возможного удара с правого фланга. Оборона Пскова и Новгорода, Ленинградская оборонительная операция, контрудары советских войск под Сольцами и Старой Руссой — Ватутин имел непосредственное отношение ко всем этим сражениям.

В то же время за военной карьерой генерала пристально наблюдал А.М. Василевский, накануне войны бывший у Ватутина заместителем. Обоснованно считая Ватутина одним из талантливейших штабистов армии, Василевский предпринимал упорные попытки вернуть Николая Федоровича в Генштаб, но до времени наталкивался на противодействие Сталина. И все-таки Василевскому удалось осуществить перевод Ватутина в Москву. Но, по-видимому, сам Николай Федорович стремился именно к фронтовой службе, потому что в июле 1942-го настойчиво попросил назначить его командующим новым Воронежским фронтом. На этой должности (14 июля — 22 октября 1942 г.) Ватутин проявил себя как грамотный и опытный военачальник — войска его фронта вели изматывающие противника оборонительные бои под Воронежем на протяжении нескольких месяцев, сорвав планы вермахта и итальянской армии по дальнейшему продвижению к Сталинграду и Кавказу и сковав своими действиями около тридцати дивизий.

25 октября 1942 г. Ватутин был назначен командующим Юго-Западным фронтом 2-го формирования. Ему предстояла исключительно важная задача — начать Сталинградскую наступательную операцию (кодовое наименование «Уран»). Операция началась 19 ноября, и войскам Ватутина сразу же сопутствовал блестящий успех — противостоящие им румынские армии начали в панике отступать и сдаваться в плен. 23 ноября войска Юго-Западного фронта соединились с войсками Сталинградского, замкнув кольцо вокруг 22 дивизий противника. Попытки немцев прорвать блокаду были успешно пресечены. Развивая успех, войска Юго-Западного фронта провели наступательную Среднедонскую операцию, создав угрозу кавказской группировке противника. 28 января 1943 г. Николай Федорович Ватутин в числе первых, наряду с Г.К. Жуковым, А.М. Василевским и К.К. Рокоссовским, был удостоен полководческого ордена Суворова 1-й степени. 7 декабря 1942 г. ему было присвоено звание генерал-полковника, а 12 февраля 1943-го — генерала армии. На тот момент генералу было всего сорок два года.

К этому времени Ватутин успел заработать высокий авторитет не только в войсках, но и среди своих старших товарищей. Г.К. Жуков отзывался о Ватутине как о «высокоэрудированном и мужественном военачальнике», который «отличался исключительным трудолюбием и широтой стратегического мышления», был «прекрасным штабистом, который обладал завидной способностью коротко и ясно излагать свои мысли». К.В. Крайнюков вспоминал: «Н.Ф. Ватутин был простым и душевным человеком, который никогда не выпячивал себя, никогда не бахвалился ратными делами и все одержанные победы относил к боевому коллективу, ко всем войскам фронта. Он умел глубоко и ясно анализировать события войны, сложившуюся на фронте обстановку, обладал широким оперативно-стратегическим кругозором, всегда вдумчиво подходил к анализу фактов, стремился видеть сильные и слабые стороны противника и, конечно, хорошо знал свои войска». А генерал-полковник И.М. Чистяков свидетельствовал, что Ватутин «умел удивительно просто и ясно излагать обстановку, предвидеть развитие событий и, что еще более важно, вселять уверенность в успехе задуманного. И еще было одно замечательное качество у Николая Федоровича. Он умел слушать других, не давить своими знаниями и авторитетом. С ним мы, его подчиненные, чувствовали себя свободно, что, понятно, развязывало инициативу. Даже когда он подсказывал верное решение, то делал это, как и К.К. Рокоссовский, так незаметно и в то же время убедительно, что подчиненный принимал его решение как свое».

28 марта 1943 г. Ватутин был повторно назначен командующим Воронежским фронтом. К этому времени сильно обескровленный в Харьковском наступлении фронт держал оборону на рубеже Краснополье — Белгород — река Северский Донец — Чугуев. В апреле — июне 1943-го на этом участке царило относительное затишье, которое Ватутин использовал для возведения глубокоэшелонированной обороны. По его мысли, противник должен был измотать себя в наступательном сражении, после чего во взаимодействии со Степным и Юго-Западным фронтами Воронежский фронт мог бы нанести врагу сокрушительный удар у Белгорода и Харькова. 21 апреля Ватутин представил свой план преднамеренной обороны в Ставке. И дальнейшие события доказали прозорливость полководца — Курская битва развивалась именно по сценарию, заранее предугаданному Ватутиным.

20 октября 1943 г. Воронежский фронт был переименован в 1-й Украинский, а Ватутин стал его командующим. Под его руководством началось освобождение от оккупантов Советской Украины. В результате тяжелых боев красное знамя Победы было поднято над Киевом (6 ноября 1943 г.), Фастовом и Житомиром, вслед за чем последовала Киевская оборонительная операция (ноябрь — декабрь 1943 г.), в ходе которой войска фронта предотвратили попытку вермахта вернуть утраченные позиции. 24 декабря 1943 г. началась Житомирско-Бердичевская операция, в ходе которой были разгромлены две танковые армии вермахта, освобождены Радомышль, Новоград-Волынский, Житомир, Бердичев и Белая Церковь. Это сражение плавно перетекло в Корсунь-Шевченковскую операцию, которая завершилась разгромом окруженной группировки вермахта. Противник потерял 55 тысяч человек убитыми и 18 тысяч пленными. Последним успехом 1-го Украинского фронта в период командования им Ватутина стала Ровно-Луцкая операция, в которой особенно отличилась советская кавалерия. За 16 дней наступления советские войска продвинулись по болотистому Полесью на 120 километров, освободив Ровно, Луцк и Шепетовку.

29 февраля 1944 г. генерал армии Николай Федорович Ватутин выехал из Ровно в Славуту, в штаб 60-й армии генерала И.Д. Черняховского. В семь часов вечера на въезде в село Милятин Ровенской области автомобили колонны попали под обстрел крупного отряда Украинской повстанческой армии. Офицеры начали отбивать нападение, вместе со всеми вступил в бой с бандеровцами и Ватутин. Но в разгар перестрелки пуля украинского националиста поразила генерала в бедро. Тяжело раненного командующего фронтом немедленно отправили самолетом в Киев, куда были вызваны лучшие хирурги страны, в том числе легендарный Н.Н. Бурденко. Но спасти полководца, к несчастью, не удалось. 15 апреля 1944-го Николай Федорович скончался от заражения крови. За месяц до этого на фронте погиб его брат Федор, за два месяца от ран умер брат Афанасий.

Гибель генерала во многом была и остается окутана тайной. Например, дочь полководца была твердо убеждена в том, что его «устранили» по приказу из Москвы — якобы за то, что Ватутин намеревался наладить контакты с руководством УПА и сделать из армии украинских националистов надежного союзника РККА в борьбе с нацизмом. Так ли это, сказать сложно.

17 апреля генерала-героя похоронили в киевском Мариинском парке. В Москве в этот день был произведен салют 24 залпами в память о выдающемся полководце.

За заслуги перед Родиной генерал армии Н.Ф. Ватутин был награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Суворова 1-й степени и Кутузова 1-й степени. Посмертно, 6 мая 1965 г., он был удостоен высокого звания Героя Советского Союза.

Головко Арсений Григорьевич (1906–1962), адмирал

Арсений Григорьевич Головко родился 10 июня 1906 г. в терской казачьей станице Прохладная (ныне — город Прохладный) в большой семье казака. В четырнадцатилетнем возрасте вступил в комсомол, два года учился на рабфаке в Ростове-на-Дону, подрабатывал в порту, а в 1925-м поступил в московскую Сельскохозяйственную академию имени К.А. Тимирязева, так как в будущем собирался стать садоводом. Но второго Мичурина из Головко не получилось — буквально через несколько месяцев учебы по комсомольскому набору юношу призвали на флот. В 1928-м окончил Военно-морское училище имени М.В. Фрунзе, затем учился также на специальных курсах комсостава (1931) и в Военно-морской академии (1938).

С 1928 г. 22-летний Арсений Головко служил в должности вахтенного начальника на эсминце «Фрунзе» (бывший «Быстрый») Морских Сил Черного моря. Тогда моряк еще не мог предполагать, что ему предстоит послужить на всех флотах и флотилиях СССР. А это было именно так: в 1929-м Головко перевели на Каспийскую флотилию, в 1931-м — на Балтийский флот, в 1933-м — на Тихоокеанский. Причем везде Головко служил на разных классах кораблей: на Каспии — на канонерских лодках, на Балтике — на эсминцах, на Тихом океане — на торпедных катерах.

В августе 1936 г. Головко поступил в Военно-морскую академию. Добровольцем вызвался для участия в гражданской войне в Испании, где находился в должности советника командира военно-морской базы в порту Картахены. По мнению биографов, именно Испания выковала из Головко настоящего флотоводца: решительного, отважного, умеющего принимать на себя ответственность и не ждать разрешения начальства на каждый шаг. После возвращения в СССР он продолжил учебу в академии, а после ее окончания в начале 1938 г. впервые попал на самый молодой флот Советского Союза, флот своей судьбы — Северный. Начинал с должности командира дивизиона эсминцев, в мае 1938-го стал начальником штаба флота. Но тогда закрепиться на Баренцевом море не удалось: летом 1938-го последовал перевод на должность командующего Каспийской военной флотилией, а год спустя — Краснознаменной Амурской флотилией.

Только 26 июля 1940 г. моряк с богатейшей служебной биографией (напомним, что ему было к тому времени всего-то 34 года!..) в звании контр-адмирала был назначен на пост командующего Северным флотом. (Часто его называют самым молодым комфлота в современной истории, но это не совсем точно: сменивший Головко в должности командующего Северным флотом контр-адмирал Дрозд был моложе его на полгода.) В этой должности он встретил Великую Отечественную и доблестно провел свой флот через все тяжелые испытания, выпавшие на долю североморцев. Героическая оборона Мурманска и всего Советского Заполярья, обеспечение проводки северных морских конвоев союзников и внутренних конвоев, борьба на коммуникациях германских войск у берегов Северной Норвегии, Петсамо-Киркинесская наступательная операция. А первый свой подвиг адмирал совершил еще до начала войны, 19 июня: Головко приказал увести корабли и транспорты Северного флота с базы в Полярном и рассредоточить их по бухтам Кольского залива. В результате корабли Северного флота не разделили участи советских самолетов, уничтоженных на аэродромах при первых же вражеских бомбежках, флот был спасен и сразу же приступил к активным действиям.

Моряки-североморцы, сражавшиеся в крайне тяжелых климатических условиях, с честью прошли через четыре огненных года. Навеки вписаны в историю нашего флота названия таких кораблей, как эсминец «Гремящий», сторожевой корабль «Туман», ледокольный пароход «Александр Сибиряков», подводные лодки К–21, С–56, Щ–404, Щ–421, М–172. В годы войны моряки Северного флота потопили 200 боевых кораблей и 400 транспортов противника, уничтожили 1300 его самолетов, обеспечили проводку 76 союзных и 1548 внутренних конвоев. А сам флот, вступивший в войну в составе 8 эсминцев, 7 сторожевиков, 15 подводных лодок и 116 самолетов, нарастил силы, и в День Победы в его состав входили линкор «Архангельск», крейсер «Мурманск», 17 эсминцев, 51 сторожевой катер, 45 охотников за подводными лодками, 43 тральщика, 56 торпедных катеров, 42 подводные лодки, 718 самолетов. Боевые же потери Северного флота из всех воюющих советских флотов были минимальными: так, в сражениях он потерял только два эсминца (еще один погиб в ноябре 1942-го, попав в 11-балльный шторм). В боях погибли 10 905 моряков-североморцев, что впятеро меньше, чем на Балтийском флоте, и в восемь раз меньше, чем на Черноморском флоте. Заслуги командующего были отмечены присвоением ему званий вице-адмирала (сентябрь 1941 г.) и адмирала (март 1944 г.).

Интересно ознакомиться с рабочими записями Головко, которые он вел во время войны. Они запечатлели напряженную работу комфлота над решением поставленных перед ним задач: «Надо снова продумать всю боевую работу наших лодок. Надо осмотреться, возможно, многое упускаем, что немцы предприняли какие-то меры ПЛО, которые мы не установили, — это ясно. Надо разгадать, какие именно. Боюсь, что тут мины. Глубины позволяют ставить мины у всего побережья. В некоторых местах мины нужны специальные — глубоководные, но все же постановка возможна. Если ориентироваться на мины, то вдоль всего норвежского побережья нельзя плавать. Проще говоря, тогда надо отказаться от боевых действий. Это невозможно. Ведь немцы-то плавают. Стало быть, и нам надо продумать свои действия, просмотреть, изучить пути, по которым ходят корабли противника. И ходить теми же самыми путями».

Сохранилось много воспоминаний о том, каким командиром был адмирал Головко. О том, как искренне радовался он возвращению на базу каждой подлодки и каждого корабля и первым шел на пирс — встречать моряков. О том, как 9 мая 1945-го он вышел на трибуну, сказал, обращаясь к североморцам: «Я счастлив, что в годы войны товарищ Сталин поручил мне командовать такими людьми, как вы» — и заплакал. А моряки, тронутые словами и реакцией любимого командующего, ответили ему громовым «Ура!».

После капитуляции Германии и ее союзников в северных морях еще хватало несдавшихся одиночных подводных лодок, и на режим мирного времени Северный флот перешел только 3 июня 1945-го. После войны адмирал Арсений Григорьевич Головко занимал должности заместителя начальника (август 1946 — февраль 1947 г.) и начальника (февраль 1947 — март 1950 г.) Главного штаба ВМФ — заместителя главнокомандующего Военно-морским флотом СССР. С марта 1950 г. он был начальником Морского генерального штаба и первым заместителем военно-морского министра.