— Шестнадцать.
— Игорь, с каких пор у нас мальчики стали руководителями?
Это спросила другая женщина, и я захотел глянуть на нее.
— Этот мальчик, Маша, убил тварей больше, чем все твое отделение вместе взятое.
Кстати, эта Мария являлась настоящей воительницей-валькирией, столько она имела с собой оружия. Я видел и пистолет, и новейший бластер, и клинки для двурукого боя, судя по их одинаковому размеру, и перевязь для метательных ножей. И напоследок, камуфляж самый лучший.
— А ты рассказывай, и начни с Оренбурга.
Я решил ничего не скрывать, поэтому рассказ занял достаточно много времени, тем более что меня часто перебивали, задавая уточняющие вопросы. Особенно это касалось моего пребывания в другом мире. Честно говоря, мне показалось, что они не поверили мне, решив, что это некое ментальное воздействие было. Умолчал я только о своем преобразовавшемся оружии. Когда закончил, точнее, не успел закончить фразу «это все», как прозвучал вопрос.
— Тебя что, не проверяли в детстве на одаренность?
Разумеется, что нетерпеливой оказалась эта самая Мария. В глазах Игоря Валентиновича и его замов или помощников я прочитал тот же вопрос.
— Я рос в детском доме, и к нам приходили пару раз проверяющие.
— Давай тогда мы сейчас еще раз проверим тебя, — не терпящим возражения голосом заявил наш руководитель.
Прибор принесли всего спустя минуту, надели мне на руки браслеты и на голову обруч. Именно так нас проверяли и в детском доме.
— Ничего, — удивилось большое начальство и не только оно.
— А теперь используй силу.
— А куда? Я умею ее направлять только в оружие, а свое портить не хочу.
Он повернулся к своим помощникам, но женщина снова встряла.
— Держи.
Нож был явно мне не по моей руке, но сам металл вроде бы должен быть отличным. Хотя, возможно, это и не так, поскольку сам сплав отличался от сплава моих клинков. Я направил в него немного энергии, и порадовался, что контроль у меня стал значительно лучше. Я это заметил еще по время боя, но там действовал по большей части по наитию, а здесь старался именно контролировать. Естественно, что выпустить совсем маленький поток мне не удалось, но хотя бы сумел его удержать на четверти. Точнее, по ощущениям между третью и четвертью.
— А неплохо, — произнес мужчина, — теперь понятно, как ты смог убивать тварей. Удивительно то, что без обучения ты не выплескиваешь всю энергию. Слабость отсутствует. Но намного удивительней, что прибор не видит в тебе одаренного, если ты не используешь умение.
— Ага, нашла твое имя. Андрей, давай-ка переезжай ко мне.
— А это куда?
— Хабаровск.
— Нет, далеко.
— Я договорюсь в нашей школе, чтобы тебя взяли на обучение за половину стоимости.
— Лучше московской школы нет. Думаю, тебя больше заинтересует учеба в московском лицее, причем, вообще бесплатно.
Возможно, я бы и клюнул на подобные предложения, но детский дом вбил мне в сознание один постулат: «бесплатный сыр бывает только в мышеловке». Озвучивать свое мнение не стал, а вместо этого ответил, что подумаю.
— Только недолго думай, лето пролетит быстро, потом наверстывать учебу будет тяжело.
— Хорошо. Пойду я, как раз могу успеть на поезд домой.
— Что, и Москву не посмотришь? — улыбнулась Мария. — Могу тебе показать ее, я хорошо знаю столицу.
Я прикинул в уме, сколько у меня денег, и пришел к выводу, что не могу позволить тратить их просто так. Мне надо отучиться хотя бы один год, а всей суммы пока нет. Поэтому отказался, и направился на выход.