— Спасибо, — тихо обронила.
— За что?
— Что ты все-таки человек.
Я посмотрел в узкие длинные окна, с непривычными для такой постройки эркерами. На каждом мягкая плоская подушка. Арина, видимо, любила тот, что в середине: возле него стояла кружка с чаем.
— Ты влюблена? — мне нужно знать: почему он, а не я?
— Абсолютно, — с грустной улыбкой ответила.
Хреново.
— Сильно? — нужно уточнить вдруг у меня есть шанс.
— По пятибалльной шкале?
— Давай так.
— На десять.
— Не слабо.
— Сама в шоке.
Ну все, кажется мне пора. Всегда от женщин уходил спокойно, а сейчас ноги ватные: хочу остаться, но меня никто не держит. Как этой юной, совсем неопытной девушке удалось это? Что меня так притягивает в ней? Любовь? Не может быть. Я на нее давно не способен.
— Совет да любовь. На свадьбу не приглашай.
— Почему?
— Невесту украду, — усмехнулся криво.
— Свадьбы не будет.
— Почему? — моя очередь удивляться.
— Он не женится. В ближайшее время, а может, вообще…
Я улыбнулся. Не зря Арина филолог: словами как и их смыслами жонглирует на отлично.
— В кого ты влюблена, ангелочек? — сейчас было уже не так тоскливо, как еще мгновение назад.
— В тебя, Никита Вяземский, — призналась без кокетства и флирта. С тоской.
— Арина, тогда, что нам мешает быть вместе? — подошел ближе: не выдержал, коснулся волос, прекрасное лицо осторожно взял в свои ладони. Невинное чистое создание. Именно такой ее чувствовал, несмотря на всю двойственность наших отношений с момента знакомства.
— Потому что ты не любишь меня.
— Для меня это сложно, ангелочек, — подхватил ее на руки и присел на маленький диванчик, старый, но обтянутый ярким малиновым чехлом. — Ты даже не представляешь насколько.
— Понимаю, — ответила шепотом, царапаясь кончиками пальцев о мою щетину. — Мне тоже тяжело отказывать тебя, но я не хочу страдать, когда ты уйдешь. Я боюсь боли, Никита. Душевной боли, — одинокая слезинка скатилась по щеке. Я поймал ее губами.
— Я тоже, — легко поцеловал и очень серьезно произнес: — Ты была права, Арина. Я покупаю людей. Я жестокий бесчувственный разрушитель.
— Такими не рождаются… — убежденно тряхнула волосами.
— Такими становятся.