Где надо прогуливать школу? Отличное место – Воробьёвы горы.
Ну понятно. Это такое место, которое показывают иностранцам. «Sparrow Hills» звучит зловеще.
«Здесь в 1827 году юноши Александр Герцен и Николай Огарёв, ставшие великими революционерами-демократами, дали клятву не щадя жизни бороться с самодержавием».
Марик залез в интернет. Так. Получается, в 1827 году им было пятнадцать и четырнадцать лет? Ничего себе самомнение у людей! Два таких шпенделя вдруг раз – и решили бороться с самодержавием.
– Давай тоже в чём-нибудь поклянёмся? – предложил Марик.
– В чём?
Тут Марик понял, что у него нет никаких идеалов, за которые можно не щадить жизни. И ему стало даже как-то неуютно. Было бы хорошо их найти в ближайшее время. У всех есть идеалы, а у него нет.
– Интересно, как определили место, где они поклялись? – спросил Лёша.
Марик представил, как Герцен поклялся, и быстренько записал координаты – долготу и широту.
На барельефе у обоих были бакенбарды. Ну пусть даже дети теперь взрослеют гораздо позже. Раз все говорят «поколение инфантилов». Но бакенбарды в четырнадцать и пятнадцать лет – это как-то слишком.
Они старше на целые бакенбарды.
– Мы не будем ждать, пока отрастут бакенбарды. Мы начнём прямо сейчас. Мы объявим о правах человека.
– Угу.
– И нам тоже поставят тут памятник. Сбоку от этого.
– Поменьше, – усмехнулся Лёша.
– Почему поменьше?
– Герцен написал «Былое и думы», а мы пока ничего не написали.
– Человек имеет право, чтобы на него не кричали, – понял Марк.
Остальные права Марик не успел придумать, потому что вспомнил, что оставил в школе рюкзак.
Не то чтобы было жалко рюкзак. Но всё-таки когда-нибудь за ним придётся вернуться.
– Завтра заберёшь.
– Не. Там капуста, кусок тыквы и огурцы.
Лёша посмотрел на Марика вопросительно.
– Для улиток. Долго рассказывать. Если хочешь, я тебе покажу потом.
– Позвони кому-нибудь, попроси оставить у охранника.
– Ты где? – спросил Слава Дударов.
– Тут.
– Ты что… просто ушёл? – Дуда звучал растерянно.
Марик вдруг понял, что ушёл не просто. И буркнул что-то невразумительное.
– Ты знаешь, что теперь будет?!