«Привет, Эн. Это Макс. Ты дала мне свой номер телефона в клубе. Надеюсь, в этот раз он верный. Просто хотел сказать, что ты чертовски сексуально ругаешься по-русски».
Я улыбнулась.
– Эн, я слышал, как ты ругаешься, – проговорил Ди. – Француз наврал тебе, это очень страшно и совсем не секси.
– Ой, что ты знаешь об этом, малёк, – хмыкнула я в трубку.
Глава 7. 小鹿乱撞7[1]
– И долго ты будешь морозить этого парня? – с недовольством в голосе спросила Джулс.
– Что ты имеешь в виду? – потягиваясь на своей кровати, спросила я в ответ. Джулс лежала рядом и внимательно изучала историю нашей ночной переписки с Максом.
– Ты что, не видишь? Он дважды позвал тебя встретиться. Тебе, похоже, нужно преподать пару уроков английского или ты намеренно строишь из себя дурочку? – она указала на несколько сообщений в телефоне.
– Не знаю, Джулс… – меня, как обычно, одолевали сомнения. – Ночью я была пьяная, переписка шла легко и непринуждённо только из-за этого. Ты же знаешь, что я замыкаюсь и нервничаю, когда необходимо говорить вслух по-английски, да ещё и трезвой.
Я уложила руки на лицо и продолжила:
– Мне нужно подумать, что делать с Максом. Он приехал на семестр, а мне здесь жить ещё четыре года! Не хотелось бы повторить уже пройденную историю и потом три с половиной года страдать. Ещё и это его кольцо. Ты видела? Зачем мне впутываться в подобную историю?
– Ой, ну какая же ты пессимистка, – вздохнула подруга и швырнула в меня телефон. – Просто отдайся моменту, не обязательно всё усложнять. Он здесь, как и ты. Почему бы не развлечься? Поправить здоровье, воспользовавшись друг другом?
– Потому что я не умею развлекаться, – буркнула я и встала с постели. – Пошли, настало время спасительной порции жидкого счастья!
Мы двинулись к уже любимому ресторанчику. Заходя внутрь, я не поверила своим глазам. За нашим столиком сидели Эндрю и Андрэ, громко смеялись и ели лапшу. Нос Андрэ выглядел опухшим, как будто его укусила пчела, а у Эндрю под глазом красовался знатный синяк.
За соседним столиком лениво потягивались Иса и Ник. Мы с Джулс поздоровались с неожиданной парой, но уселись к Исе и Нику. Я сделала стандартный заказ.
– Ущипните меня, – заговорщически прошептала я. – Кажется, мне снится сон при температуре 39.
– Они что, сидят вместе, как ни в чём не бывало?! – спросила парней Джулс.
– Мы тоже в шоке, – спокойно ответил Иса. – Этот гад испортил мне вчера весь вечер! – он сложил локти на столе и поднял голову к потолку. – Я встретил такую прекрасную монашку, что был готов отдать богу душу, лишь бы провести ночь с ней! А наш боярин сидит и строит из себя милашку с тем, кого вчера очень по-расистски называл.
– Вот такая она… лапшичка примирения, – чуть подув на свою порцию, добавил Ник. Он сидел в плюшевой пижаме коричневого цвета.
– Ник, и ты туда же? – возмутилась Джулс, переменив тему. – Я категорически осуждаю ваш с Эн внешний вид!
– Ты потрогай, – он протянул рукав кофты прямо к лицу девушки. – Она такая мягкая… как будто сотни котят меня нежно обнимают.
– Ты так никогда и никого не склеишь в этом, – сухо заметил Иса.
– Больно надо, – с обидой в голосе сказал Ник. – Зато мне тепло и уютно, а ты в своих жутких чёрных обличиях и дальше страдай, – закончил он и подмигнул мне.
Я услышала сигнал сообщения на своём телефоне.
Макс
«Считаю несправедливым тот факт, что мой друг уже видел тебя в пижаме. Скажи честно, у меня есть повод для ревности?»
Я хихикнула и показала сообщение Джулс, та лишь закатила глаза.
– Да сходи ты уже с ним и выпей чёртов кофе, – сказала она.
Парни переглянулись и уставились на меня.
– Что? – недоверчиво спросила я.
[6] xiǎo lù luàn zhuàng «Оленёнок беспорядочно бьётся (в груди)». Пожалуй, самая популярная и живая метафора для того самого чувства, когда сердце готово выпрыгнуть из груди от волнения и радости. Она передаёт физическое ощущение трепета и нервного возбуждения.