Я не снизил темпа, продолжая идти прямо. Тень заворчал, но остался у ноги.
— У нас гости, — негромко произнес Леон, окинув взглядом скалы.
Дорогу перегородила шеренга из десятка человек. Еще дюжина арбалетчиков показалась на уступах сверху. Все они носили потертую, разномастную броню, явно собранную с чужих тел. На их лицах застыло выражение жестокой, профессиональной скуки людей, убивающих ради наживы. В Ориате главари этой банды гарантированно имели бы S-ранг, возглавляли крупные гильдии и заседали в теплых кабинетах. Здесь они являлись простым придорожным мусором, не сумевшим найти место в иерархии сильных лордов.
Вперед вышел их предводитель. Широкоплечий гигант с двумя длинными топорами за спиной. Его лицо украшала россыпь свежих шрамов, а в ауре читалась плотная, вязкая мана земли.
— Снимайте оружие, скидывайте сумки и оставляйте сапоги, — рявкнул он, сплевывая на пыльную дорогу. — Зверя убьем на мясо. Двинетесь — расстреляем.
— Сапоги? — я лениво потянулся, разминая плечи. — Извините, парни, у меня плоскостопие, а в этих сапогах единственные в мире ортопедические стельки. Боюсь, нам придется отказать.
Главарь оскалился, снимая топоры из-за спины.
— Еще один разговорчивый покойник. Взять их!
Сверху полетели тяжелые бронебойные болты. Я уклонился от первого, просто сместив голову в сторону, второй поймал в воздухе и тут же метнул обратно. Снаряд пробил шею одному из стрелков на скале, отправив его в свободное падение.
Леон создал перед собой наклонную ледяную стену, от которой болты отскакивали рикошетом, и ринулся в ближний бой с правой половиной бандитов. Тень рванул вверх по почти отвесной скале, используя призрачные цепи как крюки, чтобы разобраться со стрелками.
Я пошел прямо на главаря.
Трое его подручных попытались перехватить меня.
Первый атаковал тяжелым двуручным мечом в голову. Я не стал доставать Клятвопреступника. Уклонился под лезвие, вошел в его личную зону и нанес короткий, жесткий удар ладонью в основание челюсти. Шейные позвонки хрустнули, боец рухнул на спину.
Второму я сломал колено быстрым пинком и отправил в глубокий нокаут ударом локтя в висок.
Третий получил прямой проникающий удар в грудь кончиками пальцев, напитанными внутренней энергией. Остановка сердца произошла мгновенно.
Экономия движений. Максимальная эффективность. Все как я люблю.
Главарь взревел и прыгнул на меня. Его топоры засветились коричневым светом, покрываясь слоем каменной корки. Он нанес сокрушительный удар крест-накрест. Я наконец достал меч, блокируя атаку плоской стороной клинка. Отдача оказалась невероятно мощной, мои ботинки проехались по пыли, но я устоял, жестко зафиксировав ноги. Этот парень обладал колоссальной выносливостью и силой, свойственной местным полукровкам.
Он ударил снова, быстрее и агрессивнее. Топоры оставляли в воздухе пыльные шлейфы. Я парировал, отклонял и срезал углы его атак, не вкладывая лишнюю силу в блоки.
— Ты крепкий, ублюдок! — рыкнул он, получив неглубокий порез на плече. — Но мы измотаем тебя! Нас ничем не пронять!
Я отшагнул, пропуская его топорище перед своим носом, и коротко ударил рукоятью меча ему в печень.
— Знаешь, — произнес я, наблюдая, как он кривится, но отказывается падать, — твою бы силу, да в нужное русло.
Бандит злобно расхохотался, сплевывая кровь.
— Истину глаголишь! Но я предпочитаю убивать!
Я перешел в Стойку Одного Удара. Нашел брешь в его защите, дождавшись широкого замаха правым топором. Мой клинок, плотно напитанный внутренней волей, прошел сквозь каменный панцирь на его груди, прорезал легкие и рассек позвоночник.
Главарь застыл, выронив оружие. В его глазах угасла агрессия, сменившись непониманием. Тело тяжело завалилось назад, подняв облако пыли.
Остатки банды, увидев смерть командира, бросили оружие и побежали. Мы не стали их преследовать.
— Местные ребята отличаются завидной дуростью, — заметил Леон, вытирая клинок от крови. — И лезут на рожон до последнего.
— Среда обязывает, — я спрятал меч. — Если ты сдаешь назад, тебя сожрут другие. Пойдем, до заката нужно найти ночлег.
Спустя несколько часов ущелье вывело нас к широкому тракту. На перекрестке возвышалось массивное здание придорожного трактира. Сложенное из почерневших бревен и дикого камня, оно выглядело основательным, как небольшая крепость. На крыше дежурил лучник, а тяжелая дверь была испещрена следами когтей.
Мы зашли внутрь. Зал обдал нас волной жара от огромного каменного очага, густым запахом жаренного на вертеле мяса, пива и чего-то еще, что я не мог определить. Посетители — хмурые наемники, торговцы в пыльных плащах и подозрительные личности со шрамами — сидели за грубо сколоченными деревянными столами. Разговоры велись вполголоса, руки лежали поближе к оружию. Никаких изысков, никакой музыки. Только дым, жар и суровая практичность.