Ветер взвыл, поднимая тонны пыли. Камни сорвались с мест, превращаясь в лавины, сметающие все на своем пути. Застывшие реки потекли, выходя из берегов бурными потоками. Я сломал печать статики, заставив мир вращаться. Мир пришел в движение, хаотичное и неукротимое.
Бог Застоя метался среди камнепадов, не в силах остановить хаос, который разрушал его привычный порядок. Его суть была нарушена, он потерял контроль над собственным домом, а потом и свою жизнь.
Третий — Бог Жадности. Его Домен был сокровищницей. Бесконечные залы, забитые золотом, драгоценностями, душами, запертыми в кристаллы. Это был лабиринт алчности.
Я пришел туда и просто открыл двери. Разрубил замки, сломал печати, разрушил стены хранилищ. Я выпустил все, что он копил тысячелетиями. Души улетели на свободу, растворяясь в свете. Золото превратилось в пыль под ударом моей воли. Драгоценности рассыпались песком.
Он остался королем руин, сидящим на горе мусора. Нищим на троне из черепков. Впрочем, недолго. До того момента как его существование не оборвалось.
Вернувшись в свой Домен, я чувствовал странное, глубокое удовлетворение. Хлоя права, я малость подобрел с того момента, как вернулся из мира демонов.
Слухи поползли мгновенно.
Боги болтливы, а новости о падении собратьев распространяются быстрее лесного пожара. Весть о том, что случилось с троицей захватчиков, разнеслась по Пантеону, обрастая пугающими подробностями.
Домен Дариона Торна — запретная зона. Человек, ставший Хранителем — табу. К нему нельзя лезть. Его нельзя трогать. С ним можно только договариваться, и то, если ты готов платить вперед и соблюдать его правила.
Я добился того, чего хотел. Покоя. По крайней мере, со стороны богов, которые теперь сто раз подумают, прежде чем косо посмотреть в мою сторону.
Вечером я сидел на веранде, доедая пиццу, которую принес с собой из Доминуса. Тень грыз корочку, довольно урча и виляя хвостом. В голове крутилась мысль. Она возникла внезапно, пока я наблюдал за тем, как быстро восстанавливается земля в месте, где стояли порталы в миры богов.
Мой Домен выдержал вторжение трех богов. Он адаптировался, менялся, защищался. Он реагировал на мою волю, становясь идеальной ловушкой и идеальным полигоном. Ткань реальности здесь была гибкой, послушной мне, но при этом невероятно прочной.
— Слушай, Кебаб, — обратился я к мечу, висящему на стене, — а ведь это гениально.
— ЧТО ИМЕННО, ГОСПОДИН? ПИЦЦА С АНАНАСАМИ? Я ВСЕГДА ГОВОРИЛ, ЧТО ЭТО ИЗВРАЩЕНИЕ, НЕДОСТОЙНОЕ ДАЖЕ ДЕМОНА! НО ЕСЛИ ВЫ ПРЕДЛОЖИТЕ КУСОЧЕК, Я ГОТОВ ПЕРЕСМОТРЕТЬ СВОИ ВЗГЛЯДЫ!
— Нет. Это место. Это идеальный тренировочный лагерь.
Я встал, подошел к перилам и посмотрел на созданный мною полигон. Скалы, лес, река. Все это было декорациями, которые я мог менять по щелчку пальцев.
В мире Ориата мои люди были сильными, смелыми, но смертными. Одна ошибка, один пропущенный удар, и человека нет. Мы теряли опытных бойцов, теряли талантливых новичков, и каждый раз это была невосполнимая утрата. И поэтому я часто чувствовал, что чего-то в этом не хватало.
Но здесь…
Здесь можно умереть тысячу раз и встать снова. Здесь можно довести себя до предела, перешагнуть его, сломаться и собраться заново. Здесь можно отрабатывать приемы, которые в реальном мире считаются самоубийственными, пробовать тактики, которые никто не рискнет применить в бою насмерть.
Может, конечно, менталочка немного пострадает, но это же мелочи на фоне того, что можно стать лучше себя прежнего!
— Эй, блохастый, — я посмотрел на Тени. — Как думаешь, наши ребята готовы к настоящему аду?
Пес поднял голову, посмотрел на меня умными глазами и коротко гавкнул. В его взгляде я прочитал: «Ты садист, хозяин. Но им это пойдет на пользу».
На следующий день я собрал ближний круг в особняке. Хлоя, Зара, Брина, Леон. Они выглядели удивленными, получив срочный вызов, но пришли без опозданий.
— Собирайтесь, — сказал я, оглядывая их. — Мы идем на пикник.
— Пикник? — переспросила Зара, подозрительно прищурившись и скрестив руки на груди. — С тобой это слово обычно означает резню, взрывы или путешествие на край света.
— В этот раз почти угадала. Мы идем в мой Домен. Тренироваться.
Я открыл портал. Золотистое сияние осветило комнату. Они вошли с опаской, но с любопытством, чувствуя исходящую оттуда силу.
Когда они оказались на поляне перед хижиной, я не стал тратить время на экскурсии и объяснения красот местной природы.
— Правила просты, — объявил я, вставая перед ними. — Это мой мир. Здесь вы не умрете. Точнее, вы будете умирать, будет больно, страшно и очень неприятно — это я вам гарантирую на сто процентов. Но вы вернетесь. Прямо сюда, на эту поляну, целыми и невредимыми, но с памятью о каждой секунде своей смерти. Правда, замечательно?
Я щелкнул пальцами, и ландшафт вокруг изменился. Лес стал гуще, темнее, деревья обрели хищные очертания. Из земли вылезли острые каменные шипы. В небе появились грозовые тучи, и пошел тяжелый, холодный дождь.